Книга Время Зари, страница 77 – Наталья Нежданова

Остаток дня проходит совершенно спокойно, можно даже сказать, идиллически. Мы ужинаем, потом укладываем детей спать и идём гулять с Кейном. Даже в озере купаемся при свете звёзд.

Но произошедшее между мной и моей сестрой, словно глубоко засевшая заноза, не даёт мне покоя. В голову лезут обрывки воспоминаний из той, такой далёкой, жизни.

Я — неблагодарная тварь? Треплю нервы родителям, лишила их покоя.

Чувство обиды захлёстывает душу. Зачем она так?

Это началось… Когда это началось-то? Кажется, тогда, когда я поступила в лицей кшатри.

До этого у нас не было конфликтов. Вообще. Как в абсолютном большинстве семей на Светлом Айрине.

Почему мы вдруг начали ссориться?

Да, разногласия с родителями. Они были против моего выбора. Я тогда не знала, что за этим стоит. Выяснила уже после. Когда вернулась со Старого Айрина.

Мама никогда не рассказывала нам о своём детстве. Мы просто знали, что наш дедушка, её отец, погиб в результате вторжения.

И я не могу её за это осуждать. Наверное, так было даже лучше. Слишком страшное и преждевременное знание может надломить психику.

Тогда мне было очень больно. Я гадала, за что и почему на меня всё это свалилось. Искала причину в себе. Иногда даже казалось, что находила.

Сейни твердила, что у меня ничего не получится. Я не справлюсь и плохо кончу.

Мама не останавливала её. Разве что когда она начинала меня оскорблять или повышать голос.

Она стала делать это, когда никто не видит.

Иногда я ощущала самую настоящую ненависть. К родной сестре!

Потом, на Старом Айрине, я узнала, что это довольно типичная ситуация для духовно неразвитого мира. Там так многие живут. И даже считают нормальным. Там вообще многие полагают, что конфликты и даже войны — естественное и неотъемлемое свойство человеческой природы.

Для Светлого же Айрина это было чем-то непредставимо шокирующим.

Я боролась с собой. Не соглашалась с теми чувствами, что испытывала к Сэйни. Иногда даже себя начинала ненавидеть. Если бы не церковь и не исповедь, не знаю, выдержала бы я вообще.

Как передать словами то жуткое ощущение разрушающегося вокруг тебя мира? Крушение той сладостной идиллии любящей семьи и самого счастливого на свете детства? Да и зачем?

Я это пережила. Наверное, это сделало меня сильнее. Рано утром, когда все ещё спят, внезапно чувствую вызов на своём инте. Это Сейни!

Тихонько выскальзываю из постели и выхожу из спальни. Она спрашивает, можно ли прийти ко мне, чтобы поговорить. Прямо сейчас.

В такое время? — мысленно недоумеваю я. — Ещё только-только солнце всходит.

Меня охватывает тревога. Надеюсь, у неё ничего не случилось.

— Да, конечно, приходи! — отвечаю я.

Ничего не понимаю. Что происходит?

Пока она идёт, я беспорядочно метаюсь по дому, пытаясь собраться с мыслями. Пробую даже молиться, но и это толком не получается.

Сейни входит в дом. Встречаю её, веду на кухню и плотно закрываю за нами дверь. Там нас никто не услышит.

Она выглядит так, будто всю ночь не сомкнула глаз. Спросить, что с ней? Вместо этого молчу. Боюсь я с ней говорить.

— Тэми, я хочу попросить у тебя прощения! И за вчерашнее, и вообще, — чуть слышно произносит она.

— Я тоже перед тобой виновата! — отвечаю ей.

Я правда виновата. Сколько раз срывалась и начинала оскорблять в ответ. Что абсолютно недопустимо в конфликтах с близкими.