Книга Время Зари, страница 79 – Наталья Нежданова

Завтра после храма полечу к Энни, а от неё сразу в лицей. Её родители сейчас у её старшей сестры, которая недавно родила дочку. Это хорошо, никто не скажет мне, что я неправильно живу, раз не хочу проводить воскресенье со своей семьёй.

Захлопываю тетрадь. Зачем вспоминать об этом? Ведь у меня есть Кейн и дети. Марк тен Норн, Нея. Дейн, наконец. Я принимаюсь горячо молиться за Сейни, Тана и их дочерей.

В ближайшее воскресенье на богослужении происходит такое, что потрясает весь посёлок.

Перед самым причастием священник обычно выходит исповедовать детей. У них ведь иногда случаются глупые ссоры и даже драки. Моя сестра приближается вдруг к нему и что-то говорит. Затем она выходит вперёд и объявляет, что хочет исповедаться. И что это должны слышать все.

Вздох изумления проносится по храму. Такого у нас ещё не было.

— Я тяжко согрешила, оболгав мою сестру Тэми! Я говорила многим, что она предательница и вероотступница!

До меня доносятся восклицания ужаса и недоумения.

— Я сделала компрометирующий мою сестру снимок, распечатала и повесила на её улице!

Люди смотрят на Сейни, не веря своим ушам.

— Я ненавидела мою сестру и всячески её оскорбляла, потому что завидовала! Я отравила ей жизнь! Прости меня, Тэми! Простите меня все!

Сейни падает на колени, её лицо мокрое от слёз. Я сую Марка на руки соседке, и бросаюсь к сестре. Обнимаю её, и шепчу, что давно её простила, и зачем она так?

И тут мне кажется вдруг, будто я слышу чей-то голос, обличающий меня: она, значит, грешница, а ты тут ни при чём? Тогда я говорю сестре, и это слышат все:

— Прости меня, Сейни! Я злилась на тебя, иногда даже ненавидела. Я каялась в этом, но что толку? Я лелеяла свои обиды, а твоей боли не замечала! Во мне не нашлось любви, и тебе пришлось страдать все эти годы!

Я не знаю, кто и что подумал про нас. Мне абсолютно всё равно. Кажется, я поняла, что такое мир, который может воцариться в человеческой душе.

Сейни Норн

Всю дорогу до дома Тан выговаривает мне:

— Зачем ты устроила это спектакль? Хоть бы о детях подумала!

— Как ты не понимаешь, Тан! — недоумеваю я. — Я порочила мою сестру перед людьми, и должна была оправдать её, чтобы услышали все. Разве я могла позволить, чтобы порождённое мною зло продолжало и дальше жалить ее?

— А мне хотелось сквозь землю провалиться! Как теперь людям в глаза смотреть?

— Теперь всё позади, теперь будет легче!

— Кому как. Ты представляешь, какие теперь разговоры пойдут?

— Тан, прекрати! Ну, пойми же ты, наконец, так больше не могло продолжаться! Столько лет завидовать, злиться, придумывать себе оправдания. И думать, что моя жизнь — это всего лишь тряпки.

Краем сознания я ощущаю, что его слова — не те, которые мне хотелось бы слышать. Но что они по сравнению с той лёгкостью, с той чистотой и тем миром, которые сейчас у меня в сердце?

Словно чёрный камень, гнетущий душу, тянущий в преисподнюю, исчез вдруг в одно мгновение. Мне так легко!

Кажется, я могу оторваться от земли и медленно подняться вверх, в сияющее ясностью и правдой небо. Как будто на мне надет гравитационный пояс.

— Мне нужно побыть одному, — говорит Тан и идёт в свою комнату.

— Всё будет хорошо, — улыбаюсь я ему. — Теперь точно всё будет хорошо!

Он лишь опускает взгляд и закрывает за собой дверь.