Книга Последний черновик, страница 104 – Лили Мокашь

— Вам достаточно сказать, кто вас нанял, – попробовал поторговаться Ильдар, курсируя вокруг Елены, как голодная акула в море, – и мы уйдем. Оставим глэмпинг-парк, этот прекрасный дом, целым и невредимым. – В один прыжок он оказался рядом со старухой и демонстративно скользнул языком по маске. – И даже вас саму оставим живой.

— О, не уверен, что согласен на последний пункт. – Я подхватил роль плохого копа в нашем дуэте. – Все же именно Елена заманила меня в свой сад, а затем оглушила. Это, знаешь ли, ранило мои чувства. – С этими словами я сложил руки на груди со стороны, где должно быть сердце, и попытался придать лицу невинное выражение.

Я чувствовал легкость и получал искреннее удовольствие от происходящего. Что могла мне сделать какая-то старая карга? Я был бессмертен и только начал это осознавать. Ни один из множества сценариев в моей глупой голове теперь попросту не имел ни веса, ни смысла. Я был свободен от собственного проклятья и вечно нависающих надо мной опасностей.

Свободен. И это не просто окрыляло, а опьяняло. Мне хотелось прыгнуть с парашютом, покорить вершину Эвереста, попробовать ядовитую рыбу фугу и даже, черт возьми, сесть за руль авто. Все то, что раньше я не мог даже помыслить сделать, прячась за километрами внутренних страхов, теперь предстало передо мной и выстелило к порогу красную ковровую дорожку.

Смерти больше не существовало для такого, каким стал я. Во всяком случае, в привычном понимании, ведь если не становиться взбалмошным идиотом и не жечь чужие дома, то со мной ничего не случится.

Я рассмеялся в голос от собственного открытия, и Елена стала озираться чаще. Надеюсь, мой смех казался ей зловещим, хотя на самом деле я был до беспамятства счастлив.

— А вы знаете, с чем этот мальчишка обратился ко мне? – Елена уцепилась за возможность и продолжила возмущенным тоном: – Он пытался заставить меня выдать ваши фамилии и номера телефонов! Хотел разнюхать про вас побольше.

Мы с Ильдаром переглянулись, и он искренне расхохотался.

— Лиза, он пытался целое расследование провернуть, чтобы понять, вампиры мы или нет, – довольно прокричал он, и Лиза немного вымученно улыбнулась. Они с Есенией сели на ступеньках около входа, Есения положила Лизе голову на плечо. Вместе они смотрелись, как две лучшие подружки, и я надеялся, что однажды они действительно ими станут. Хорошо, если у Лизы появится кто-то еще близкий.

— Горжусь тобой, – прошептала она, и ветер принес с собой ее слова. Я подмигнул ей в ответ.

— Кучка малолетних придурков! Ни стыда, ни совести. Вы не уважаете правила, – зло выпалила Елена, и мы зашлись новой волной смеха.

— Мы не уважаем только те правила, что устарели, как рудименты, – ответил Ильдар.

А я зашел на новый круг разговора, пытаясь выведать информацию.

— Сами подумайте, Елена: вы здесь одна, а нас – четверо.

— Я сильная ведьма, и нас таких тут много! – пригрозила она, и Ильдар посмотрел на нее с усмешкой.

— Вы – единственная ведьма на этом фальшивом суде. Думаете, я не понял, что к чему, когда ваши приспешники ставили купол?

Она отшатнулась, словно слова Ильдара меняли расстановку сил.

— Никто из них не обладал собственной магией, ведь так? Вы были транслятором, который позволил этим ведьмакам под вашим руководством возвести купол против вампиров, чтобы они не могли ни войти, ни выйти из круга.