Книга Последний черновик, страница 102 – Лили Мокашь

— Может, полгода назад, – немного поразмыслив, отозвался Ильдар. – Не то чтобы я скучал по клану и считал каждый день без них. Кажется, два месяца назад наш дом наконец обнаружили. Ну, то, что от него осталось. СМИ списали все на действия религиозной секты да забыли про историю.

Два месяца назад. Ровно тогда, когда в клан пришла весть о смерти моего отца в пожаре.

Я посмотрела на Ильдара с Есенией новым взглядом. Теперь их появление здесь казалось мне понятным.

— Есения, а ты давно общалась со своей стаей?

Оно активно заморгала, словно вопрос застал ее врасплох.

— Мы почти не общаемся после того, как я ушла за Ильдаром. Они не смогли принять, что происходит между нами, так что…

— Тебе стоит им позвонить. Первым делом, как разберемся с Еленой, – выпалила я, не дав ей договорить, и принялась мерить комнату шагами, пытаясь сдержать собственный гнев.

Они не виноваты в том, что произошло. Никто из них. Я знала своего отца. Знала, каким он был, и, признаться честно, представить, как он оскорбляется из-за чужой неосторожной фразы, а затем сжигает целый клан, оказалось чертовски легко. Вампир, что прожил столетий больше, чем в комнате сейчас находилось существ, способен и не на такие безумства.

Но понимать умом и быть готовым простить – не равно действительно это сделать.

Я хотела знать правду о смерти отца, но не хотела, чтобы она оказалась такой.

— Кажется, я знаю, где могла укрыться Елена, – сказал Марк и поднялся с пола.

Лиза странно отреагировала на историю Ильдара. Она определенно находилась на грани, и я не мог понять, отчего Лиза разозлилась: то ли Ильдар раздражал ее своим поведением и отношением к миру, то ли за этим крылось что-то еще, недоступное моему пониманию. Я решил не допытываться дальше и отложить вопросы до момента, когда мы вновь окажемся вдвоем.

Я вел остальных через ненавистные коридоры-лабиринты главного дома, ориентируясь на цветочный запах. Интуитивно я доверял своему нюху и позволял ногам идти туда, откуда тянуло пыльцой сильнее всего. На удивление, подобная тактика сработала, и вскоре мы оказались у знакомой двери, через которую я уже проходил сегодня в компании Елены.

Дверная ручка была испачкана кровью. В любой другой день я воспринял бы это как дурной знак, но не сегодня. В контексте моей новой реальности след стал уликой: кто-то, кто находился с нами в зале, бежал именно сюда. Возможно, Есения упустила кого-то из вида во время кровавой бойни в зале. Хорошо, что я находился на грани жизни и смерти, когда волк дал себе разгуляться. Интересно, бывали ли вампиры, которых подташнивало от вида чрезмерной жестокости? Готов поклясться, что я мог бы стать первым.

Из-за двери послышался тихий голос. Кто-то шептал и, казалось, обращался к кому-то по телефону, но у моего нового уровня восприятия реальности были свои преимущества. Например, я отлично мог сейчас разобрать слова.

— Мы так не договаривались, – яростно процедил говорящий. – Вы должны были гарантировать нам защиту и полную изоляцию территории. Суд готовился принять две пары типа «человек и вампир» на переобучение, и нас никто не предупредил, что будет еще и оборотень. Эти риски не входят в стоимость контракта!

— Слышите? – спросил я у ребят, и они дружно закивали. – Подумать только, им еще за этот бедлам заплатили.