Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 13 – Тина Солнечная

— Так теперь я и жена, и хозяйка? — переспросила я, отводя взгляд и стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Да, — ответил он ровно, но всё же поднял взгляд на меня, изучающий и тяжёлый. — Но в твоём случае это не значит, что ты должна быть, как она.

Он чуть сдвинулся, словно проверяя, насколько я усвоила его слова, а потом добавил:

— У тебя есть выбор.

Эти последние слова прозвучали настолько просто, что я даже замерла. Мой взгляд остановился на его руках, которые теперь лежали на коленях, спокойно и неподвижно. Но за этим внешним спокойствием я чувствовала скрытую усталость.

— Выбор... — повторила я тихо, чувствуя, как всё вокруг становится ещё более чужим и пугающим.

— А если я с вами разведусь? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается слабая надежда.

Аэлрион посмотрел на меня так, будто я задала вопрос из учебника для новичков.

— Я уже говорил, что браки с богиней нельзя расторгнуть, — ответил он спокойно, чуть наклонив голову.

— Но я же теперь богиня, — попыталась я возразить, сложив руки на груди.

— Законы для всех одинаковые, Лира, — сказал он, слегка пожав плечами. — Мы твои, пока ты жива или пока мы сами живы.

Я сжала зубы, пытаясь найти в его словах хоть какую-то лазейку.

— А если я вас просто... отпущу? Живите где хотите, я не против, — предложила я, стараясь звучать уверенно, хотя сама не верила в свои слова.

Аэлрион коротко выдохнул, будто это была не первая попытка кому-то объяснить эту систему.

— Нет, — ответил он твёрдо. — Мы должны спать в одной кровати.

Я замерла, вытаращив на него глаза.

— Что? — выпалила я. — Зачем?

— Наши метки требуют постоянного энергообмена, — объяснил он, глядя мне прямо в глаза. — Чем дольше мы в разлуке, тем хуже для нас.

— Хуже? — я нахмурилась, чувствуя, как его слова начинают меня пугать.

— Сначала это слабость и дискомфорт, — сказал он, его голос стал ниже, словно он не хотел вдаваться в подробности. — Потом... хуже.

Мой взгляд остановился на тех символах, которые вспыхивали на моей коже каждый раз, когда что-то касалось этой темы. Теперь они казались не просто узорами, а чем-то зловещим.

— Так я не могу вас ни отпустить, ни развестись, — пробормотала я, чувствуя, как внутри нарастает тяжёлое осознание.

— Нет, — спокойно ответил он. — Мы связаны. И чем раньше ты это примешь, тем легче будет для всех.

Его слова звучали холодно, но в них не было злобы — только твёрдая уверенность, от которой становилось ещё тяжелее дышать.

Рядом с Аэлрионом вспыхнул маленький огонёк. Он мелькнул так быстро, что я сначала подумала, будто мне показалось. Но Аэлрион спокойно протянул руку, коснулся его пальцем, и перед ним в воздухе возникла полупрозрачная записка, словно сотканная из света.

Он пробежал глазами по тексту, затем коротко кивнул и провёл рукой, развеивая её, как дым.

— Нас ждут в другом зале, — сказал он, посмотрев на меня. — Остальные хотят с тобой познакомиться.

Я напряглась, но Аэлрион уже двинулся вперёд, явно ожидая, что я пойду за ним.

Мы прошли через несколько просторных залов. Они казались бесконечными, каждый был по-своему уникален: мозаичные полы, стены с плавно сменяющимися узорами, величественные колонны, увитые чем-то вроде светящихся лоз. Но, несмотря на всю эту красоту, я чувствовала себя чужой.