Книга Экзамен на выживание. Зачет по зельеварению, страница 18 – Елизавета Соболянская

Я быстренько оттарабанила магистру Итарису материал из лекций и замерла, ожидая – зачет или незачет? Он дернул своей обгоревшей бородой, хмыкнул и спросил:

— А что будет, если к деревянному амулету добавить металлическую нить?

Я покраснела. Вообще, работа с натуральными материалами в учебной лаборатории предполагала точное соблюдение инструкций. Написано – деревянный кружок и конопляная нить – значит, так и надо. Но… мне было интересно, и я принесла в лабораторию металлическую нить для вышивки, с которой упражнялась в классе обережниц, и намотала ее вместо конопляной! На защитный амулет. А потом ткнула его кинжалом… Рвануло знатно! Зато старшекурсник с артефакторного объяснил мне, что наматывать надо было по спирали и еще приглушить действие металла крупинкой соли или известковой бусиной. В общем, амулет (пока амулет) получился интересным.

— Если металлическую нить разместить равномерно, соблюдая баланс, и стабилизировать нить каменной бусиной, можно получить амулет расширенного спектра действия!

— Молодец! – ободрил меня преподаватель и поставил зачет!

Всякое женское рукодельное я тоже сдала. Там нужно было предъявить пусть маленький, но результат обучения. Вышитая пуговка с защитой от сглаза, плетеный из трехцветной нити поясок – с той же функцией, и моток нити с наговором на здоровье – я все предъявила ведьмам-преподавательницам и ушла, довольная похвалой.

Остальные общие дисциплины сдавались еще проще – достаточно было предъявить аккуратные конспекты, плюс короткая проверка журнала посещений. Убедившись, что пропусков у меня нет, магистры доброжелательно ставили зачеты заранее.

Оставалось только самое страшное – зельеварение! И его назначили на самый конец зачетной недели, за три дня до новогоднего бала! А самое страшное было в том, что, сдав все зачеты досрочно, я должна была мучиться в ожидании последнего целых четыре дня.

Узнав об этом, я так нервничала, так металась по комнате, что Айлира просто вытолкала меня прочь, велев прогуляться. Я уныло поплелась на улицу, разглядывая засыпанную снегом землю. На душе было тоскливо.

Я брела, брела и, сама не знаю как, добралась до таверны «Маг и башмак». Неуверенно потопталась у крыльца, посмотрела на входящих и выходящих студентов и преподавателей, потом решительно поставила метелку в «стойло» и зашла внутрь.

Теперь тут все было по-другому – синеватый полумрак, окно с полупрозрачной кружевной занавеской, за которой валил снег, и кувшин с горячим глинтвейном на столике у окна. Еще на столе нашлась корзинка с имбирными пряниками, карамельным печеньем и легкими куполами безе.

Я бездумно присела за столик, наполнила бокал смесью горячего виноградного и гранатового сока с пряностями и сделала первый глоток. Стало легче. Снег красиво сыпался в синеве вечернего неба, аромат пряностей успокаивал и дарил надежду, а где-то через полчаса я вдруг ощутила зверский голод и отдала должное пряникам и печенью.

А когда насытилась, с удивлением увидела рядом со столом уютную старушку в полотняном чепце и темном фартуке. Она так напомнила мне бабушку, что слезы выступили на глазах!

— Что случилось, милая? – старушка улыбнулась, и от нее повеяло лавандой – ровно так же пахла моя бабуля!

Я всхлипнула и не удержалась – уткнулась головой в ее передник и разрыдалась. Старушка гладила меня по голове, шептала что-то утешающее, и я выплакалась до самого донышка, до абсолютно сухих глаз и легкого икания!