Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 32 – Софи Майерс

Он закрывает глаза, и в этой мгновенной расслабленности есть что-то беззащитное и бесконечно дорогое. Прерываю ласку. Мне нужно идти.

Аид не идёт к еде. Его взгляд, тревожный с застывшим немым вопросом, провожает меня прямо до места хранения дров.

Набираю дрова. Охапка кажется неподъёмной. Меня ведёт в сторону, и я, с немым ужасом, всей спиной прижимаюсь к шершавой стене, цепляясь за поленья. Ладонь сама тянется ко лбу. Он пылает. Дело дрянь. Совсем дрянь.

Нужно сказать Дию. Мысль вызывает горькую, искажённую усмешку. После вчерашнего он, наверное, водой из лужи велит умыться. Если не хуже. Но не сказать нельзя. Я выбила себе свободу не для того, чтобы помереть от простуды.

Путь наверх — это маленькая пытка. Каждая ступенька отзывается стуком в висках. Я стучу в дверь, и звук кажется мне до смешного тихим.

Разрешение войти. Вдыхаю — в комнате пахнет чистотой, хвоей, порядком. На секунду в душе поднимается гордость: это сделала я.

Камин уже горит. Хозяин уже завтракает. Я проспала.

— Доброе утро, господин. Дрова.

Голос звучит неестественно ровно. Кладу поленья. Вижу его краем глаза. Отмечаю, что выглядит он свежо, в белой рубашке, расстёгнутой с небрежной, дразнящей вольностью. Полоска смуглой кожи, тёмные волоски… Взгляд прилипает против воли, и я отдёргиваю его, чувствуя прилив жгучего стыда поверх общего жара. Не смей. Не смей даже смотреть.

— Доброе утро. — его голос режет слух как лёд. — Завтрак должна была принести ты. Дий доложил о твоём… отдыхе.

Я шумно выдыхаю.

— Прошу прощения. Больше не повторится, — говорю я, и слова эти — пустые, заученные, безжизненные.

Он молча кидает взгляд — уходи. Я выхожу. Дверь закрывается за спиной с мягким щелчком. На меня накатывают эмоции. Ком в горле разрастается до нестерпимого. В голове, ясно и злорадно, звучит тоненький голосок: Благодарности ждала? Ах ты, глупая, глупая…

Я трясу головой, выгоняя из себя разрушительные мысли. Ничего я не ждала. Наоборот, знала, что Дий доложит о том, что я проспала. Я не на особом положении. Всего лишь служанка.

Меня накрывает озноб. Он начинается глубоко внутри, в самой сердцевине костей, и вырывается наружу мелкой, неудержимой дрожью. Руки сами обхватывают плечи, ноги подкашиваются. Нужно добраться до кухни. Мне нужна помощь, и я не буду молчать.

Но до кухни я не дохожу, сворачиваю в коридор, ведущий к двери во внутренний двор. Всё, потому что на улице происходит что-то ужасное. Скулёж, переходящий в вой. Первая мысль, что Аид где-то застрял. Вот дурная башка! Наверно сбежать решил из вольера. Чертыхаюсь на ходу, собственно гладить через прутья — это одно, а столкнуться с ним лицом к лицу… но оставить это просто так не могу. Позову господина, если что.

Открываю дверь и вижу, что лурд стоит у прутьев и неистово воет. Подхожу ближе.

— Что ты, мальчик?

Приседаю на корточки. Осматриваю вольер. Еда съедена. Значит, не заболел.

— О! Аид ты что почувствовал, что я заболела? Волнуешься обо мне?

Внезапно догадываюсь. Его холодный нос тычется в мою горячую ладонь, и в этом жесте — больше понимания и утешения, чем я достойна.

Кажется, я только на миг опускаю веки. Только на миг…