Книга Ты меня бесишь, страница 27 – Екатерина Мордвинцева

Он помедлил, но прошёл к плите, наложил себе еды и сел за стол напротив. Ели молча. Лира чувствовала его взгляд, но не поднимала глаз.

— Зачем ты это сделала? — спросил он наконец.

— Что именно?

— Полезла в ту комнату.

Лира отложила вилку. Посмотрела на него.

— Я хотела понять, кто ты. Не альфа, не муж, не враг. Человек.

— Я не человек, — усмехнулся он горько. — Я оборотень. Зверь.

— Звери тоже чувствуют, — тихо сказала Лира. — Может, даже сильнее.

Он молчал долго. Потом отодвинул тарелку.

— Мои родители были истинной парой, — сказал он неожиданно. Голос звучал ровно, но Лира чувствовала, как тяжело ему это даётся. — Они любили друг друга так, как в сказках пишут. Думали, что это навсегда.

Лира замерла, боясь спугнуть момент.

— Мать умерла, когда мне было десять. Несчастный случай, — он сжал вилку так, что металл погнулся. — Отец не выдержал. Спился, озверел, полез в драку с чужими и погиб через два года. Оставил меня одного.

— Мне жаль, — тихо сказала Лира.

— Не надо, — отрезал он. — Я не за этим рассказал. Я рассказал, чтобы ты поняла: истинность — это не дар. Это проклятие. Она делает тебя уязвимым. Заставляет любить так сильно, что потеря убивает. Я не хочу так. Никогда.

Лира смотрела на него, и в глазах её стояло понимание.

— Поэтому ты отрицаешь, что мы… — начала она.

— Мы никто, — перебил он жёстко. — Случайность. Биология. Инстинкты. Не больше.

— Хорошо, — кивнула Лира. — Пусть так.

Она поднялась, убрала посуду. У двери в коридор остановилась.

— Знаешь, Дэймон, — сказала она, не оборачиваясь. — Можно отрицать что угодно. Истинность, чувства, судьбу. Но от себя не убежишь. Я знаю.

И ушла.

Дэймон остался сидеть за столом, глядя в одну точку. Её слова въедались в сознание, как кислота.

«От себя не убежишь.»

А он всю жизнь только и делал, что бежал.

Ночью Лира не спала. Лежала, глядя в потолок, и думала о нём. О том мальчике на фотографиях. О том мужчине, который так боится любить, что готов ненавидеть весь мир.

Где-то за стеной ходил Дэймон. Шаги то приближались, то удалялись. И в какой-то момент Лире показалось, что он остановился у её двери.

Она затаила дыхание. Сердце забилось чаще.

Минута. Две. Потом шаги стали удаляться.

Лира выдохнула, не зная, разочарование это или облегчение.

— Спокойной ночи, Дэймон, — прошептала она в пустоту.

И закрыла глаза.

Утром их ждал новый день. Они снова будут делать вид, что чужие. Снова будут прятаться за стенами. Но что-то изменилось. Трещина в этой стене стала чуть шире. И через неё просачивалось то, чему они оба боялись дать название. Надежда.

Сообщение пришло ранним утром, когда Лира только открыла глаза и потянулась к телефону — старому, дешёвому аппарату, который чудом уцелел в той суматохе в клубе. Экран светился уведомлением от неизвестного номера.

Она открыла сообщение, и сердце пропустило удар.

«Не думай, что брак с альфой тебя спасёт. Мы знаем, где ты была. Мы знаем, что ты видела. Молчи и, может быть, проживёшь дольше. Но если решишь заговорить — твоя смерть будет долгой. Твоему мужу не нужна обуза. Он вышвырнет тебя, как только сможет. А мы будем ждать».

Лира перечитала сообщение три раза. Пальцы дрожали, но в голове стучала одна мысль: «Они нашли меня. Они знают, где я.»

Крон. Или Рихард. Или оба вместе. Какая разница? Важно было другое: они не оставят её в покое. Даже под защитой Дэймона, даже в этом пентхаусе с охраной, она не была в безопасности. Выходить за пределы стаи? Опасно. Оставаться здесь? Значит, ждать, когда они придут.