Книга Желание богов, страница 69 – Тан Ци

Когда в Пинъане выпал первый снег, на стол императору легло донесение: великий генерал не только изгнал Шуанши из Гуйданя, но и вместе со стопятидесятитысячной армией совершил переход через горы Тяньцзи и встал у самых границ Шуанши.

Узнав об этом, Чэн Юй не выдержала и побежала к императору – расспросить о братце Ляне. Но государь совещался с чиновниками из ведомства церемоний и прогнал ее.

Княжна ждала снаружи, пока не вышли двое чиновников… но тут вошли советник правой руки, советник левой руки и глава военного ведомства. Поняв, что сегодня ее не пригласят, Чэн Юй задумалась… и отправилась домой, не замечая снега.

Когда княжна проходила мимо Императорского сада, ее остановила служанка. Почтительно склонившись, она произнесла:

— Ее высочество греет в беседке вино и просит княжну присоединиться.

Подняв глаза, Чэн Юй различила в беседке посреди сливовой рощи фигуру, сидящую в кресле. Несомненно, это была Яньлань. Чэн Юй знала ее не слишком хорошо, и они никогда не общались наедине. Зачем же она ее позвала? Заинтересовавшись, княжна после краткого раздумья последовала за служанкой.

— Садись, – коротко сказала Яньлань, укутанная в плащ на лисьем меху. В руках она держала грелку.

Чэн Юй молча заняла место напротив. На каменном столе стояла маленькая глиняная жаровня, на которой грелось вино. Служанка наполнила чашу, но княжна сделала лишь глоток и продолжала держать ее, согревая руки.

С момента приглашения Яньлань не проронила ни слова, никак не прояснив свои намерения. Чэн Юй, поджав губы, тоже не собиралась начинать беседу.

Тишину в беседке нарушал лишь булькающий звук кипящего вина в сосуде, выполненном в форме какого-то диковинного зверя. В воздухе сгущалось напряжение. Чэн Юй рассматривала снежные пейзажи за беседкой, ощущая на себе изучающий взгляд Яньлань.

Это был первый раз, когда Яньлань могла рассмотреть княжну так близко и пристально. Хунъюй сидела с редким изяществом, ее алый парчовый плащ струился по земле, подобно багровому туману. Ее тонкие пальцы, белые, словно фарфоровая чаша, которую Чэн Юй держала, лежали на коленях. Капюшон спал, открывая покрасневшее от холода лицо. Нежный румянец проступил на коже цвета снега, словно румяна, медленно просачивающиеся сквозь слой льда.

Яньлань задумалась.

Во дворце все говорили, что княжна Хунъюй обладает ослепительной красотой, которая покоряет города, но для Яньлань эти слова всегда оставались просто словами. Она не придавала им значения, ей было все равно. Не то чтобы она не видела красивых лиц. С каждым днем к ней возвращалось все больше воспоминаний. Даже прекрасные девы Девяти небесных сфер иногда мелькали в ее снах. Ярче всего она помнила богиню Хэ Хуэй, которой третий принц когда-то особенно благоволил. По сравнению с ней все земные красавицы казались дурнушками.

Но даже такую красавицу, как богиня Хэ Хуэй, третий принц оставил всего через пять месяцев. Поэтому, несмотря на то что великая вдовствующая императрица сватала Чэн Юй за его высочество, а все вокруг восхищались ее красотой, Яньлань никогда не воспринимала ее всерьез.

Она действительно ни разу не удосужилась внимательно ее рассмотреть. До того дня в Императорском саду, когда она узнала, что третий принц нарисовал Чэн Юй и они неожиданно очень близки. Это Яньлань потрясло.