Книга После развода. Хозяйка морковной усадьбы, страница 61 – Инари Лу

Настоящая почва. Земля, которая дышит.

Процесс идет медленно. Очень медленно.

Я вижу, как напрягается каждая мышца под чешуей, как дрожат крылья. Маркос выматывается, но не останавливается.

Струя огня становится тоньше, но не исчезает. Он проходит грядку за грядкой, и я чувствую, как земля под ногами словно просыпается, пульсирует и сбрасывает мертвую оболочку.

Когда последняя полоса белого огня гаснет, Маркос замирает. Его огромное тело качается, и я делаю шаг вперед, не зная, чем могу помочь.

Трансформация обратно происходит резко, почти судорожно. Чешуя исчезает, крылья складываются в ничто, и вот уже человек падает на колени прямо на свежую, темную землю.

— Маркос! — Я бросаюсь к нему, подхватываю под руку. Он тяжелый, обессиленный, еле держится на ногах. — Давай, опирайся на меня.

Он что-то бормочет, но я не разбираю слов. Мы идем к дому медленно, спотыкаясь, и я чувствую, как его вес давит мне на плечо. Но я не отпускаю.

В доме я веду его в комнату, где он остановился. Маркос практически падает на кровать, и я стягиваю с него сапоги, накрываю одеялом. Его дыхание тяжелое, но ровное. Он не ранен, он просто измотан до предела.

Я сижу на краю кровати, не в силах уйти. Смотрю на его лицо. Резкие черты, закрытые глаза, а темные волосы, растрепались на подушке.

Что-то сжимается в груди, и я не понимаю, что это. Волнение? Благодарность? Он сделал для меня невозможное. Он вернул жизнь моей земле.

Вдруг его глаза открываются. Сверкают в полумраке янтарем. Он смотрит на меня, и я чувствую, как сердце делает странный, трепетный скачок.

Просто волнение, говорю я себе. Просто усталость и эмоции этой странной ночи.

Но я знаю, что это, похоже, не совсем так.

Маркос протягивает руку. Я, не раздумывая, вкладываю свою ладонь в его. Его теплые, сильные пальцы сжимают мою руку. А его взгляд становится серьезным, почти торжественным.

— Ингрид, — хрипло произносит он. — Я хочу, чтобы ты знала. Я никогда и ни при каких обстоятельствах не причиню тебе вреда. Помни об этом. Что бы ни случилось.

Слова повисают в воздухе. Я не знаю, как отреагировать на это. И что сказать. Но какое-то странное чувство расползается внутри меня.

И на какой-то миг мне становится даже страшно. Что он имел в виду? Что-то должно произойти? Или что-то уже происходит?

А я просто ничего не знаю и не могу понять?

Я смотрю на этого странного, загадочного дракона, который неожиданно пришел в мою жизнь, и понимаю, что верю ему.

Три ночи подряд мы выходим к земле. Три ночи подряд я наблюдаю, как Маркос превращается в дракона и ведет белым огнем по мертвой земле, возвращая ей жизнь.

И каждый раз он возвращается в дом, едва держась на ногах, падает на кровать, измученный до предела.

А я сижу рядом. Каждую ночь я держу его за руку. Словно он напитывается моей энергией и ему становится легче.

Все эти ночи мы разговариваем. Сначала немного, потом все больше. Он рассказывает о драконьих землях, о том, каково это чувствовать огонь не как стихию, а как часть себя.

Я рассказываю о своей усадьбе, о том, как тяжело было смотреть, как земля умирает под руками, которые должны были ее исцелять.

Его рука в моей становится привычной.

Я тоже ощущаю какую-то энергию между нами. Но думать об этом не хочу.