Книга Дитя Меконга, страница 99 – Алёна Сереброва

— Прошу прощения, Кхун, мне нужно идти…

Попытка сбежать не приносит результата. Его не останавливают, не хватают за руку, просто преграждают путь, не давая обойти.

— Ты сказал… – начинает Туантонг вкрадчиво, но не заканчивает, Тон перебивает, прекрасно понимая, что тем самым только копает себе яму, но не останавливаясь.

— Что это вы своим эгоистичным желанием вернуть брата его убили, – повторяет свои же собственные слова Тон, вскидывая на Туантонга взгляд. – И сейчас вы, видимо, желаете повторить случившееся восемнадцать лет назад.

Налетевший было ветерок, зашуршавший листвой высоко над их головами, резко затихает, будто прислушиваясь. В глазах Туантонга загораются жёлтые искры, и Тон позвоночником чувствует опасность, однако отступать уже некуда.

— И мы возвращаемся к тому, с чего начали, Хемхаенг.

Самое противное, что Тон даже возмутиться не может, как и сказать, что его не так зовут, потому что это имя и его тоже.

«Одно на две жизни… Монах, у вас было хорошее чувство юмора, я так понимаю».

— Идём, – не просит, требует Туантонг и, не дожидаясь ответа, разворачивается. Будто вариантов, кроме как подчиниться, у Тона нет.

— Вы считаете, что после увиденного тем вечером я куда-то пойду с вами, Кхун?

Тон не делает ни шага, продолжая стоять на дорожке и стараясь не обращать внимания на то, каким любопытным взглядом на них смотрят две обогнувшие их девушки. Одна из них даже оборачивается на ходу. И Тон понимает почему. Два симпатичных высоких парня не могут не привлечь внимание. Даже если один из них не человек.

— Предпочитаешь говорить здесь?

И снова эта насмешка. Эта самоуверенность в голосе.

Тон собирается сказать «да». Ведущая к парковке и освещённая фонарями дорожка ничем не хуже любого другого места. Он даже открывает рот, собираясь это озвучить, однако именно в этот момент появляются приятели из клуба.

— О, Тон, ты ещё не ушёл? Синг тебя бросил?

Лёгкое дружеское подтрунивание рождает внутри Тона досаду, и даже тот факт, что они быстро переключаются на Туантонга, делая запоздалый, смущённый вай, не помогает.

— Мы можем поговорить там, Кхун. – Тон неопределенно кивает в сторону более тёмного и безлюдного участка. – Простите, народ, у меня дела. Успешно добраться. Кхун?

Тон сбегает, уводя за собой Туантонга, хотя ещё минуту назад не желал никуда с ним идти.

* * *

Окружённые скамейками каменные столы утопают в мягком свете стоящих у дорожки фонарей. Где-то этого света более чем достаточно, где-то едва хватает. Тон выбирает серединку, предпочитая отойти подальше от дорожки, но не уходить совсем в темноту.

— Ты меня помнишь, Хемхаенг, – уверенно, без единой нотки вопроса в голосе заявляет Туантонг, занимая место напротив Тона с таким видом, будто садится не на каменную скамейку, а как минимум на стул в ресторане. – Если бы это было не так, ты не назвал бы моего имени. Этот мальчишка его не знает.

«“Этот мальчишка” – это Пи?»

Досада внутри вновь поднимает голову, однако на этот раз к ней примешивается раздражение, которое Тон давит в зародыше.

— Смутно. Я видел ваше лицо во снах, не больше, – наконец признаётся он. – Маленький ребёнок из этих снов называл вас именно этим именем. Люди, что приходили требовать у вашего брата возвращения, тоже называли это имя.