Онлайн книга «Дитя Меконга»
|
Тон всхлипывает, вцепляясь пальцами в подтянутые к груди колени, когда боль простреливает будто насквозь, и шумно выдыхает, когда отпускает. …Ему едва хватает сил открыть глаза, когда кто-то касается плеча. Открыть глаза и тихо попросить: – Помогите… Он понятия не имеет, кто перед ним, и на мгновение в памяти встаёт тёмная фигура, вселяя в сердце отголосок былого страха. В ладошках больше ничего нет, как и вокруг него. Лишь пустой пляж и… Женщина. Обеспокоенная и немного испуганная. – Помоги-те… Тон вздрагивает и открывает глаза, перед которыми до сих пор стоит лицо той женщины. Знакомое лицо. Слишком знакомое… — Просто сон, – напоминает он себе, растирая лицо ладонями и зачёсывая влажные волосы назад. За плотными занавесками ещё темно, а значит, слишком рано для того, чтобы подниматься. Тон понятия не имеет, сколько проспал, однако снова ложиться нет никакого желания. Ложиться и видеть… Мотнув головой, он тянется за мобильником, чтобы посмотреть время. Три утра… Тон зажмуривается, чувствуя, как неприятно липнет к спине вновь мокрая пижамная рубашка. Единственное, что, кажется, осталось от уложившей его в кровать температуры. О приснившемся кошмаре он старается не думать, однако тот сам лезет в сознание, не позволяя себя забыть. Не позволяя забыть увиденное за мгновение до пробуждения лицо. Лицо женщины, что работает у Нока, той самой, которую тот называл тётушкой. И склонялась она над маленьким нагом… — Бред… У тебя был лихорадочный бред, Тон, – едва слышно ворчит он, включая один из светильников, и мягкий приглушённый свет окутывает комнату. – Нагов не существует, это легенды. «Призраков тоже, – поддакивает сознание. – А ещё люди не умеют лечить прикосновением». Пальцы сжимаются в кулаки, и Тон прикусывает губу. «Может ли быть так, что Кхем и правда был нагом?..» Глава 10 Тону совершенно не интересно, существуют ли наги на самом деле. Да и история того парня, Кхема, его не особо волнует. Тон в этом точно уверен. Или просто пытается себя в этом убедить. Потому что сны продолжают приходить, вновь и вновь отправляя его к светлым стенам дворца и блестящим золотом в свете солнечных лучей крышам. Туда, где на берегу уже знакомого пруда Наоварат читает маленькому нагу книгу. Или, быть может, это разные книги, потому как Тон ни разу не слышал тех слов, что находились на страницах. Вслед за этими снами приходят другие. Другой… Тот, где огромная тёмная фигура тянет к нему когтистую лапу, а в маленьких ладошках в ритме пульса бьётся зелёная искра. В один из дней от абонента «Пи Нок» приходит: «Как себя чувствуешь? Най сказал, что ты заболел». И тогда сон меняется на тот, где дождливый день и подросток, которого Тон закрывает своим телом. После таких ночей у него ноет в области родимых пятен, будто это не простые отметины, а застаревшие раны, что болят на непогоду. Тон хмурится, растирая бок под бледно-голубой футболкой, прежде чем вернуться к готовке. На часах почти пять утра, и времени ещё достаточно, чтобы всё успеть, однако… Тон отчего-то торопится. Сезон дождей закончился, а значит, кончился и трёхмесячный пост. И монахи снова выходят на улицы. Быть может, благословение избавит его от кошмаров… — М-м-м… Как вкусно пахнет… – тянет Синг, появляясь в дверном проёме будто призрак, и, подобно призраку, протягивает руку к стоящей на плите кастрюльке. |