Онлайн книга «Дитя Меконга»
|
Вернее, наедине с недавним сном, который выглядел так реалистично… Тон прекрасно помнит и ощущение солнечного тепла на коже, и гибкий хвост вместо ног, что своим кончиком болтался в прохладной воде, и липнущую к телу мокрую одежду… Он замирает, анализируя ощущения, и морщится. Мокрая одежда и сейчас липнет к телу, неприятно холодя кожу. Вставать ему, похоже, всё равно придётся. Переодеться в сухое определённо надо. * * * Быстрей, быстрей, быстрей! Бурлящая внутри радость гонит его вперёд по каменистому берегу, туда, где, как он помнит, должна быть Наоварат. Ему не терпится рассказать, что брат обещал взять его на предстоящий праздник, а отец согласился. Теперь он сможет посмотреть, как празднуют взрослые, а не сидеть один во дворце. Вперёд, вперёд, вперёд! По знакомой дороге, прочь от замковых стен и многослойных золотых крыш, к самой границе. Туда, где за деревьями скрывается река. Камни на её берегу гладкие, отполированные течением воды и прохладные. Он ускоряется, чтобы побыстрее добраться, но… Тихий вскрик колет острой иглой, а открывшаяся взгляду картина гасит бурлящую внутри радость. Сознание воспринимает происходящее осколками мозаики: неподвижная Наоварат на земле, уродливое алое пятно растекается по одежде на её груди… Он цепенеет при одном взгляде на возвышающуюся над ней фигуру: тёмную, мощную… С клинка в руках этой темноты капает тот самый красный цвет вперемешку с водой… «Нет-нет-нет», – крутится в его голове отчаянное неверие, а над телом, будто нехотя, поднимается маленький зелёный огонёк. Искорка. Он помнит, брат что-то рассказывал про них, что-то такое, что… Тёмная когтистая лапа опускается, собираясь сграбастать этот огонёк, но он оказывается быстрее. Маленьким ужиком он проскальзывает совсем рядом с рукой, подхватывая огонёк в ладошки и выворачиваясь ближе к реке. Её журчание вселяет надежду и чуть притупляет страх, от которого подрагивает и холодеет хвост. – Верни и забудь, что видел, – требовательно грохочет Тьма. Он поднимает взгляд на чужое лицо, но различает лишь всё ту же смазанную тьму. – Верни, и я забуду, что видел тебя так далеко от дворца. Тьма требовательно протягивает когтистую лапу, а с подтаявшего ледяного клинка на каменистый берег всё так же продолжает капать алым. «Когда-то давно один из нас захотел стать учеником Будды и отправился в мир людей. Иногда мы тоже ходим туда. Даже ты можешь найти проход. Вот здесь, прямо в этой реке…» – всплывает в памяти голос Наоварат, той самой, суть которой сейчас зелёным огоньком греет его дрожащие ладошки. – Отдай её мне, несносный мальчишка. От внезапного выпада он уходит прямо в воду. Ныряет рыбкой, стремясь забраться как можно глубже, дальше от берега и опасности, а сердце в груди частит, готовое вырваться. «Ты сможешь», – снова звучит в его сознании голос Наоварат, и он уходит всё глубже, стараясь найти проход. «Какой он, мир людей?» – Он задавался этим вопросом уже много раз, с тех самых пор, как узнал о его существовании, однако сейчас не испытывает ни предвкушения, ни страха. Только ёкает сердце, пропуская удар, когда кристально-чистая вода становится мутной, а дно под ним из каменистого превращается в илистое и едва различимое. Становится ощутимо теплее, и он вдруг понимает, что, кажется, каким-то образом всё-таки нашёл путь… |