Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 35 – Рина Когтева

— Сегодня мы расскажем вам историю, которая произошла на самом деле.

Быстро сменяющие друг друга кадры, на которых невозможно ничего разглядеть, снова музыка из «Сверхнатурального».

— Историю, от которой кровь застынет в ваших венах и артериях.

Тайницкий когда-то учился на медбрата, поэтому кое-что понимал в медицине.

Быстрые кадры, на этот раз из предыдущих выпусков, где Тайницкий предстает в самых пафосных и зловещих позах.

— Это расследование настоящего экстрасенса.

Заставка канала «Тайницкий оффишал», снова музыка. Василий Тайницкий медленно прогуливается вдоль стены разрушенной церкви.

— Мы находимся около города Электропольск. Казалось бы, обыкновенная церковь, но именно здесь творила свои бесчинства знаменитая кровавая помещица Дарья Салтыкова.

— Ну начинается… – вздохнула Дарья.

Быстро сменяются кадры средневековых гравюр, изображающих пытки. Тайницкий идет по кладбищу. Кладбище настоящее, хотя надгробий на нем уже давно нет, так что Павлику пришлось срочно сконструировать кресты с помощью скотча и наломанных в лесу веток.

— В тысяча семьсот шестьдесят восьмом году московской помещице Дарье Салтыковой после шести лет судебных разбирательств вынесен приговор: лишение дворянского звания, запрет использовать свою фамилию, отбывание в течение часа наказания у позорного столба и, наконец, пожизненное заключение в тюрьме без света и человеческого общения.

Смена плана. Тайницкий прислонился к кирпичной церковной стене, прямо за которой стоит Томас де Торквемада.

— Но за что женщину могли приговорить к столь суровому наказанию? Считается, что она пытала и убила сто тридцать девять крепостных, доказано убийство только тридцати восьми, но и этого оказалось достаточно. Но так ли это на самом деле? Точнее, – лицо Тайницкого крупным планом, – только ли в этом дело?

Экстрасенс снова идет по кладбищу.

— В те времена крепостных не считали за людей. Их смерть не была чем-то необычным, даже если хозяева пытали их по собственной прихоти, – снова кадры средневековых пыток и душераздирающий вопль на фоне. – Так почему же Императрица Екатерина Вторая самолично вынесла столь суровый приговор? Мне кажется это подозрительным. А вам?

Заставка канала, музыка из «Сверхнатурального». Снова Тайницкий, сидит на якобы могильном камне, а на самом деле просто на булыжнике, который притащил Павлик.

— Сегодня я вызову дух Дарьи Салтыковой, и она расскажет мне, что же на самом деле произошло тогда, в далеком восемнадцатом веке.

— Серьезно?! – не выдержала Дарья на крыльце дачи Рыпина.

— Ох… – чуть слышно выдохнул Томас Иванович.

Дальше съемка внутри церкви. Полумрак, на грязном полу расставлены свечи в форме пентаграммы, посреди всего этого стоит Тайницкий и, закатив глаза, шепчет:

— Явись мне… Явись мне…

Дарья на крыльце дачи Рыпина почувствовала очень острое желание явиться. Томас Иванович, который стоял здесь же, прямо в кадре, но был невидимым, смерил Тайницкого таким взглядом, что тому следовало бы провалиться сквозь землю.

Тайницкий широко распахивает глаза.

— Я чувствую тебя? Ты здесь?

Пламя свечей у ног Тайницкого колеблется, но не из-за того, что в старой церкви появился дух, а потому что Павлик самозабвенно машет картонкой.

— Да… – глаза Тайницкого становятся еще шире. – Я тебя чувствую… Что? Что ты говоришь?