Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 24 – Рина Когтева

— И что с ней? – спросил фельдшер.

— Это ты нам скажи, – рыкнул на него Петров.

Ну не дай бог эта дамочка сейчас богу душу отдаст, до нормальной больницы ехать два часа. И придется Петрову заполнять кучу бумаг, да еще и выговор получит за то, что отпустил Иваневского.

— Трезвая, – скучным голосом начал фельдшер, – не обколотая, на голове шишка, скорее всего, легкое сотрясение мозга. Через часик очнется, если не будет других жалоб, кроме головной боли и тошноты, то можно отпускать, но пусть сходит к неврологу по месту жительства.

Короче, жить будет, подумал Петров. Но все равно нужно понять, кто это такая, что произошло в «Сапфире» и с чего Иваневский все-таки принял ее за аферистку. Нехотя Петров набрал того самого Т.И. из экстренного списка.

— Да? – ответил густой мужской баритон.

— Участковый уполномоченный Петров, у нас тут…

Час спустя в отделение полиции Электропольска вошел представительный пожилой мужчина в черном костюме в полоску, у него были седые волосы, смуглая кожа и темные глаза. Петров и дежурный так и замерли, глядя на этого дона Карлеоне^[16].

— Добрый день, – сказал мужчина, – это вы мне звонили по поводу Дарии? С ней все в порядке?

— Да, – Петров отошел на шаг, мужчина бросил взгляд ему за спину, на диван. – Мы фельдшера вызывали, он сказал, что она скоро очнется.

— Хорошо, – дон Карлеоне смотрел на Петрова темными немигающими глазами.

Петров собрался и строго сказал.

— Документы, пожалуйста.

— Мои или ее?

— И ваши, и ее.

— Хорошо, – мужчина невозмутимо вынул из внутреннего кармана пиджака два паспорта и положил их на стол.

Петров взял верхний, это оказался паспорт женщины. Салтыкова Дарья Николаевна, 22 марта 1980 года рождения – Петров думал, что она лет на пятнадцать моложе – родилась в Москве, прописана в Москве. Ладно. Он открыл второй паспорт и сразу споткнулся глазами о непонятную фамилию.

— Торквемада, – сказал мужчина, – Томас Хуанович.

— Вижу, – буркнул Петров. – Дарье Николаевне кем приходитесь?

— Сводным братом, – ответил господин Торквемада, – по матери.

Ну да, брат он ей, конечно…

— В «Сапфире» что делаете?

— Отдыхаем, необходимо обсудить некоторые семейные вопросы. А что случилось с Дарией?

Петров поднял глаза на этого Томаса Хуановича.

— Нашли без сознания, привезли к нам.

— Я могу ее забрать?

Томас Хуанович определенно Петрову не нравился. Не был он этой Дарье никаким братом, это точно, но ее паспорт у него, и он значится как экстренный контакт в ее телефоне, то есть что-то их все-таки связывает.

— Дарья Николаевна очнется, тогда и заберете…

Если она еще захочет с тобой ехать.

— Да вашу ж… – раздалось с дивана.

Петров и дежурный как по команде обернулись.

— Доброе утро, Дария, – очень спокойно сказал Томас Хуанович.

— Где я? – женщина села и потерла затылок.

— В полицейском участке города Электропольск, – ответил Томас Хуанович.

— То-то бомжами так воняет… – вздохнула женщина.

А вот это уже было обидно, потому что бомжей в Электропольске не было – какое-никакое, а место жительства было у каждого.

— Дарья Николаевна, – Петров сделал шаг вперед, – уча…

— Заткнись, – Салтыкова махнула рукой, и Петров почему-то ее послушался.

Дарья взяла со стола свой телефон, посмотрел на время – без пятнадцати четыре.

— Вы как сюда добрались то? – спросила она.