Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 21 – Рина Когтева

— Прошу прощения, – неловко начала Анна Николаевна, – но…

— Не стоит, – прервала ее Дарья.

— Что? – оторопело спросила Анна Николаевна.

— Не стоит извиняться. Я могу войти? – Дарья указала на калитку.

Анна Николаевна как-то заколебалась, но гостья выглядела весьма дружелюбно, так что…

— Да, конечно.

Дарья решительно перешагнула через порог, и у Анны Николаевны создалось впечатление, что на улице внезапно ударили февральские морозы.

— Чаем угостите? – спросила Дарья.

— Д-да, – кивнула Иваневская.

— И мужа куда-нибудь отправь, – Дарья потерла шею.

Шея болела, ныла… И это тоже не просто так.

— Без глупостей, – предупредила Дарья.

Анна Николаевна кивнула, почти забежала в дом. Дарья услышала громкие голоса, а потом на улицу вышел весьма взбудораженный Игорь Иванович, прошел несколько шагов к калитке, чуть не сбив с ног Дарью, а потом резко развернулся.

— Нет, ну это ни в какие уже ворота не лезет… – рыкнул бывший главный конструктор и посмотрел на Дарью так, что любая на ее месте провалилась бы сквозь землю.

— Быстрее! – приказала Дарья.

Иваневский скрылся в доме, оттуда снова раздались громкие голоса, уже даже перешедшие в крик. Из-за кустов войлочной вишни, отделявших участок Иваневских от соседнего участка, появилась женская голова с волосами изумительного фиолетового цвета, который так популярен у дам преклонного возраста.

— Здрасьте! – громко сказала Дарья.

— А вы Верочкина подружка? – не здороваясь, спросила голова.

— Да, – ответила Дарья, хотя понятия не имела, кто такая Верочка.

Голова удовлетворенно кивнула и скрылась за кустами. А голоса в доме вдруг оборвались, зато из открытой форточки потянуло тем самым черным дымом, который Дарья видела с воздуха. Минуту спустя очень спокойный Иваневский прошел мимо Дарьи, как будто бы ее здесь и не было, и аккуратно закрыл за собой калитку. Ну наконец-то… Дарья поднялась по лестнице в дом и оказалась на уютной застекленной веранде. Посреди веранды стоял стол, накрытый кружевной скатертью, вокруг стола суетилась Анна Николаевна, расставляя парадные чашки из сервиза «Мадонна» и столь же парадный заварочный чайник. Хрустальная ваза с печеньем курабье уже занимала свое почетное место. В общем, все кричало о том, что семья Иваневских в высшей степени интеллигентная и зажиточная. Но хрусталь и «Мадонна» Дарью волновали меньше всего. В этом милом дачном гнездышке она видела кое-что другое. Под потолком сушились пучки трав, опутанные, причем совсем не по недосмотру хозяйки, паутиной, на стене красовался гербарий из лакированных ветвей рябины^[14], а из погреба тянуло таким холодом, что это заинтриговало даже Дарью. Она подошла к столу, открыла крышку заварочной «Мадонны» и демонстративно принюхалась. Аромат шел совсем не бергамота. М да… Дарья посмотрела на заботливо приготовленную вазочку с вишневым вареньем. Еще раз м да. В чае был дурманящий отвар, а в варенье – железная пыль^[15]. Вот попьешь такого чайку, одуреешь, поддашься на уговоры хозяйки, съешь вареньице и сгоришь изнутри как свечка. Она правда думала, что Дарья на это купится? Дарья посмотрела на Анну Николаевну Иваневскую. Да, немолодая уже, но когда-то очень красивая: волосы до сих пор густые, лицо с благородными чертами, явно не рабоче-крестьянская кровь. Она понятия не имеет, кто такая Дарья, а значит, перед ней пусть и очень талантливая, но самоучка. Такая может наслать на кур заразу, может даже на метле вокруг церкви полетать – что при определенных стараниях можно было разглядеть на видео, которое запостила Машка Круглова. Но не более того.