Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 15 – Рина Когтева

А над бывшим селом тем временем пролетел странный ветер. Даже Дарью он заставил поежиться.

— Коизиара офина алта нетера фу ара мен Анна, – повторила она.

Никаких ритуалов она, конечно, не соблюдала, не тратила недели на подготовку, не выбирала подходящий день. Ей это все необязательно. Но Дарья – исключение из правил.

А ветер, тем временем, набирал силу. Он пронесся над головой Дарьи, нагнул кривые деревца, выросшие на осушенном торфяном болоте, покрыл мелкой рябью поверхность озера и заставил странно улыбнуться дремавшего в кресле Томаса Ивановича. Ветер пролетел над пустыми домами к водонапорным башням, взъерошил волосы нервно курившего на бетонном блоке дяди Коли, отправился дальше, впорхнул в окно дачи Кругловых, полетал вокруг свернувшейся клубком в углу Машки, потом игриво пролетел между спорящими Лаврентьичем и тетей Зиной, поднялся выше, выше, выше, до той высоты, где властвуют сильные ветра, настоящие ветра…

— Ну привет, Нюшка, – Дарья уперлась ладонями в колени.

Там, где двести с лишним лет назад находился порог несуществующего теперь дома, стояла девушка, высокая, худенькая, в длинной ночной рубашке из такой тонкой ткани, что она казалась почти прозрачной. Девушка была очень бледной, под глазами синие круги, губы тоже синие.

— Здравствуйте, барыня… – голос девушки звучал как будто издалека.

— Ба-арыня… – передразнила Дарья. – Ты, я смотрю, как померла, так умная шибко стала? Барыню не пускаешь?

— Никак нет, барыня, – Нюшка сделала шаг назад, глаза расширились, казалось, она стала еще бледнее, хотя бледнее уже было некуда, – вы входите, – она согнулась в поклоне, – входите…

— Ой, спасибо тебе большое, – фыркнула Дарья, – разрешила. Радость-то какая…

Дарья поднялась на ноги, но, странное дело, войти в село она все еще не могла.

— Что? Не пустишь? – спросила Дарья.

Нюшка молчала.

— А думаешь, сможешь не пустить?

Вообще-то, по всем возможным правилам Дарья могла войти: во-первых, Нюшка ее пригласила, а во-вторых… Ну это неважно. Но почему-то ничего не получалось. Томас Иванович бы со смеху помер. Жаль, кстати, что его здесь нет, что ни говори, а ему такие, как Нюшка, на один зуб. Но не проигрывать же старому черту в первом раунде.

— Наглые вы все становитесь, как помираете, – процедила Дарья, – ну сил просто нет.

Девушка резко крутанулась, и перед Дарьей предстало, мягко говоря, отталкивающее зрелище. Затылка у Нюшки не было, вместо него было кровавое месиво, при этом странным аксессуаром по спине вилась веревка. Если присмотреться, то становилось понятно, что веревка идет от затянутой на шее петли. Сочетание, конечно, необычное, ясно, что петли или удара по голове по отдельности было бы достаточно, чтобы убить девушку, но и то, и другое вместе… Впрочем, на Дарью это впечатления не произвело, а, кажется, только разозлило.

— Так, значит… – Дарья картинно отряхнула джинсы. – Ладно…

Она развернулась и пошла обратно к озеру, голову она держала высоко, походка была уверенной, а вид совершенно невозмутимым. Именно так она открыла калитку дачи Рыпина, прошла мимо веранды, где ухмылялся в кресле Томас Иванович, и зашла в сарай. Когда Дарья вышла через несколько секунд, в руках у нее блестела металлическая лопата, на вид даже не ржавая, что не слишком вязалось с сомнительной ухоженностью дачи.