Книга Странник, страница 100 – Рина Когтева

— То есть Та-Нечер – это мир, у которого нет своего солнца и который большую часть времени болтается где-то в космическом холоде? И он обитаем? – скептически уточняет Миртес.

— Да, – Сентек кивает. – И Эсвель был не первым альратцем, побывавшим на Та-Нечер. Позапрошлый контакт с Та-Нечер был в доисторические времена… – Сентек вдруг замолкает и улыбается. – Благословенный Морн меня поправит, если я не прав, но так называют времена до Великих Богов. Именно Та-Нечер дали Альрату возможность делать Великих Царей Великими Богами.

Я немею. Честно говоря, это в высшей степени богохульно. В соответствии с учением Анима первые Великие Боги обожествились сами по себе, потому что таковы были законы миропорядка. Скажем так, их обожествила сама вселенная, а уже первые из Великих Богов создали храмы, жрецов и обучили их записывать сознание. С другой стороны, если рассуждать логически, то появление технологии, которую мы даже тысячи лет спустя не можем постичь в полной мере, в обществе, только-только освоившем космические полеты, выглядит несколько странным.

— Возможно, – коротко отвечаю я.

У меня больше уверенности в словах Сентека, чем у Миртес, потому что я слышал его разговор с Великим Богом Нисвендом Башем. Даже если Сентек и тронулся умом, то Нисвенд Баш мыслил здраво, насколько это возможно для человека, который мертв двенадцать веков.

— Кто они? Эти Та-Нечер? – спрашивает Миртес.

— Люди. Эсвель описывает их как высоких людей с красноватой кожей. Они живут почти вечность, они видели не только наши миры, но и какие-то другие. Они обладают тем, что Эсвель называл «чудесами». Учитывая, что для своего времени он был очень технически подкованным человеком, полагаю, для нас сейчас это тоже будут чудеса.

— Откуда они вообще взялись?

— Ну, – Сентек пожимает плечами, – на стенах не так много места, как может показаться. Это все, что я знаю.

Миртес ставит локти на подлокотники кресла и опускает подбородок на скрещенные пальцы. Не уверен, что она верит Сентеку, но весь наш конфликт сейчас, видимо, кажется ей детской игрой. Ее взгляд становится заинтересованным.

— А почему они контактировали именно с Альратом, а не с Мирраером или Инсонельмом?

— Не знаю. И Эсвель не знал, но можно предположить, что начало ведется именно с того самого, первого контакта. Тогда остальные миры были не настолько развиты как Альрат.

Познания Сентека в астрономии меня вообще-то не удивляют, потому что я прекрасно знаю, кем и где работает его брат Махен, а вот знание истории выглядит неожиданно. И теперь я понимаю, зачем ему были нужны книги по шестой династии, когда он был на Желтой земле.

— Сентек, – Миртес чуть наклоняет голову, – а сколько лет прошло с их последнего визита?

— Тысячу двести тридцать один год.

— То есть…

— Да, – он кивает. – Та-Нечер уже почти здесь, и если маяк работает – а я почти уверен, что он работает – то очень скоро мы с ними встретимся. Перед Мирраером и Инсонельмом у нас будет преимущество, мы знаем, кого мы ждем, а они могут заметить их лишь случайно. О Хольг и волноваться не стоит. Так что, Миртес, у тебя будет возможность совершить великое деяние и навсегда войти в историю Альрата. И тогда никто не будет оспаривать то, что ты имеешь право на трон.

Но у Царицы-Регента эта новость особой радости не вызывает.