Книга Туманность отражений. Тайна старого замка, страница 117 – Олла Дез

— После того, как убила бы своего родного брата и отца? После того, как попыталась отравить ни в чем не повинных людей? Ты после всего этого хотела счастья? — не удержалась я.

— Да! И у меня бы все получилось, если бы не ты!! — и она, скрючив пальцы, на которых выступил темный, почти черный туман, кинулась ко мне.

Но она не успела. Дар остановил ее одним движением. Магия Дара оплела густым темно-синим туманом ее, как в кокон, а потом откинула в дальний угол ее покоев. Я поспешно встала и бросилась к мужу, подальше от этой фурии.

Я перевела взгляд на один из гобеленов, что еще не рассмотрела. Там были лодки. Множество лодок, плывущих по водной глади. Здесь, скорее всего, Векта вышивала предков, которых хоронили подобным образом. В лодках. Наверное, на одной из этих лодок плыл и отец Векты, которого она так безжалостно убила. А на «Гобелене из Байё» в лодках сидело множество воинов. Они переправлялись через пролив, чтобы завоевать новые земли. И многих тоже ждала смерть.

Дар прижал меня к себе и, повернувшись к скулившей в углу Векте, тяжело проговорил:

— Векта, я смог бы простить покушение на меня, мог бы простить то, что ты лишила меня силы. Но вот убийство отца и отравление общего котла я простить не могу!

Дар увлек меня из покоев Векты, крепко прижимая к себе. За дверью я увидела стоящую навытяжку стражу, командира гарнизона Валли Ринда и лендрмана Эрика Винтерсона, начальника охраны замка. Не каждый день хозяин замка Брейдаблик допрашивает родную сестру.

— В темницу ее! — приказал Дар так, что спорить никто не решился бы ни за что и никогда.

Ну, кроме меня, разумеется. Но я пока не возражала, и уж тем более не собиралась делать это прилюдно. Я только демонстративно прижалась к Дару и даже спрятала лицо ему в плечо. Мол, я вся такая хрупкая, нежная, нуждающаяся в защите, и мне так жаль Векту… Так жаль! На самом деле, нет. Но знать об этом окружающим необязательно. Я сейчас испытывала только чувство удовлетворения от проделанной работы. Такое облегчение, наверное, испытывает сапер после того, как обезвредил бомбу. Вот и я сейчас чувствовала примерно это же самое.

— Завтра будут казни! Передайте палачу! Мы приводим приговоры в исполнение! Нужна и веревка, и меч! И…

— Милый, мне плохо, — простонала я и повисла на руках Дара.

Ну а как еще прикажите остановить мужа, когда он отдает приказы казнить почем зря! И как я поняла, всех без разбору! У Дара на все разговор короткий.

— Ты перенервничала? Магии много израсходовала? Что болит? Векта тебя задела магией? — муж мгновенно подхватил меня на руки и понес в сторону наших покоев.

Я осторожно выглянула из-за плеча и бросила взгляд на оставшихся мужчин. На всех лицах без исключения не было ни одной усмешки. Только облегчение и, как мне показалась, благодарность. А потом лендрман Эрик Винтерсон мне еще и едва заметно кивнул.

Я уткнулась в плечо спешащего в наши покои мужа и принялась осторожно его целовать в шею. Ну… Куда уж дотянулась. Стоит ли говорить, что ввалились в наши покои мы с совершенно другим настроением. И Дар был преисполнен огромным желанием отдать мне супружеский долг, который он мне внезапно задолжал. Выяснилось, что он в должниках ходить тоже не любит.

А потом я расслабленно чертила на груди мужа узоры. Он тяжело дышал и был сытый, довольный и умиротворенный. Я старалась, одним словом. Ну а как еще руководить этой горой мышц? Только так и получается. Старый, как мир, способ. И при этом я привыкла не отнимать сладкое, а наоборот, награждать. И мне хорошо, и ему неплохо.