Книга Туманность отражений. Тайна старого замка, страница 119 – Олла Дез

Сейчас на ступенях широкой каменной лестницы стояли все виновные. Векта была в серой, очень похожей на бедное монашеское облачение, хламиде. Даже она не догадывалась, что ее не казнят. Хёд был сильно покалечен, но при этом как-то все же стоял на ногах. Мне не было его жаль. Он заслужил все, что с ним произошло. И я не уверена, что на его совести не было еще больших преступлений.

Все четверо слуг тряслись. Было видно, что все они не верят, что сумеют встретить живыми сегодняшний закат. Все стояли, опустив головы, шептали молитвы и плакали.

Мы с Даром, Брагой и Мейли стояли на верхних ступеньках замка Брейдаблик.

Глашатай стал громко зачитывать приговор. Там был целый список преступлений. И заговор, и покушение на жизнь и здоровье хёвдинга, и убийство, и измена, и подкуп судьи, и еще много всего. А потом стали зачитывать решение о дальнейшей судьбе виновных. Никого не удивило, что Скалдака Хёда**** приговорили к казни путем отсечения головы.

А вот потом объявили приговор Векте, и я увидела, что на многих лицах появилось облегчение. Да, Векта была убийцей и предательницей. Но еще она была женщиной и сестрой хозяина замка. И многие не хотели бы ее казни. Векта что-то шептала, ее глаза, в которых стояли слезы, были удивленно распахнуты. Я увидела, как большинство женщин просто выдохнули, когда услышали ее приговор. Векту подхватили под руки и повели вниз по лестнице. Она шла, постоянно оглядываясь на Хёда. Но тот стоял хмурый и явно недовольный таким приговором. На лице его была не радость за женщину, а злость, что она так легко отделалась и сохранила жизнь. И я лишний раз убедилась в том, что этот человек не заслуживает снисхождения. Двое солдат тут же подхватили Хёда и потащили вверх по лестнице на стену замка, где уже ждал палач, а рядом с ним отец Карлсон.

А дальше зачитали приговор слуге Векты Олафу. Все уже знали и про отравление покойного Сэминга Вотана Одинсона, и про яд в общем котле. Слуги, что тогда едва не погибли, а их было пятеро, стояли тут же и были наглядным доказательством. И только наше с Даром вмешательство спасло и эти жизни, и уберегло остальные. Поэтому никто не удивился приговору и не жалел его.

Солдаты подхватили Олафа, который явно смирился с приговором и даже не сопротивлялся. Ему оденут веревку на шею и сбросят со стены замка. Смерти от меча он не заслуживал по причине своего происхождения.

А вот дальше зачитывали приговор оставшимся слугам.

Дар приговорил каждого к плетям и к отсылке в самую отдаленную деревню. В замке им теперь появляться было запрещено. Но все трое оставались живы. Доверенному слуге Хёда Стену плетей полагалось больше, но и его муж пощадил. Счастье на всех трех лицах было неописуемым. Стен, который мысленно уже был готов подняться по ступенькам вверх, вдруг упал на колени и громко завопил:

­— Да здравствует хёвдинг Бальдар Вотан Одинсон! Справедливый! Да здравствует кюна Сигрид Вотан Одинсон! Милосердная!

По всей площади пронесся восторженный рев. Толпа подхватила крик. В воздух полетели шапки, чепцы и колпаки. Народ рукоплескал такому решению. И я лишний раз порадовалась, что сумела настоять на своем.

Я не стала смотреть на казнь. Нет, я не прятала лицо и держала голову высоко. Я — Сигрид Вотан Одинсон из рода Иудекс. И мой род не позволяет мне отворачиваться от приведения справедливого приговора в исполнение. Я и не отвернулась, но при этом разглядывала кладку замковых стен. Что-то мне в этой кладке снова не нравилось. Неправильная какая-то кладка.