Книга Туманность отражений. Тайна старого замка, страница 115 – Олла Дез

Когда мы вышли из трапезной, он взял меня за руку и хмуро сказал:

— Мне нужно допросить Векту. Я уже знаю все. Хёд во всем сознался. Но мне нужно, чтобы она это подтвердила. Пытать я ее не стану. Я только прошу тебя говорить мне, врет она или нет.

— Конечно, — я сжала его руку. — Идем.

Покои Векты были очень светлыми. Окна были больше, чем в остальных комнатах, они выходили во внутренний двор замка и не влияли на его обороноспособность. А может быть, так казалось еще и потому, что гобелены на стенах были выполнены в светлых тонах.

Векта была рукодельницей, как и положено, и вместе со своими служанками ткала и вышивала в своей комнате дни напролет. И я с интересом принялась рассматривать гобелены. Очень говорящие гобелены, нужно вам сказать. Видимо, что было на уме у Векты, о том она и вышивала. И я наконец вспомнила, что они мне напоминали.

Дар решительно прошел в комнату и усадил меня на высокий стул с массивными подлокотниками и спинкой. Сам же встал у окна, широко расставив ноги и повернувшись к нам спиной. Видимо, смотреть на стоявшую посреди комнаты и заламывающую руки Векту ему совершенно не хотелось.

— Твой любовник во всем сознался! — сказал Дар.

— Он не мой любовник! Он врет. Мы только пару раз целовались! — простонала Векта.

Я посмотрела на один из гобеленов. И еще раз убедилась, что я не ошиблась. Это очень напоминало прославленный «Гобелен из Байё»*. Я сама не видела его, но смотрела как-то раз о нем весьма занимательный сюжет, он врезался мне в память. И вот сейчас я разглядывала гобелен, на котором была изображена девушка, стоящая в арке. Рядом с ней был вышит священник, который, судя по жестам, в чем-то ее яростно обвинял. А чуть ниже под аркой и девушкой располагался совершенно голый мужчина и его огромное… достоинство. Достоинство, кстати, тоже было вышито. И было совершенно понятно, в чем именно обвиняют девушку.

Я не удержалась и слегка приподняла губы в ироничной улыбке. Векта перевела взгляд с меня на гобелен и побледнела.

— Я сам видел, как ты затащила его ночью в свои покои, — ответил Дар.

— Мы только целовались! — продолжала упорствовать Векта.

— Это ложь, — тихо сказала я, но в комнате стояла такая тишина, что мои слова прозвучали словно набат.

Я перевела взгляд на соседний гобелен и с интересом рассматривала, как четверо мужчин о чем-то договариваются. И вспомнила, что в «Гобелене из Байё» был похожий момент. Завоевателям на кораблях нужно было где-то высадиться. Высадка на неприятельском берегу — дело сложное и рискованное, и они отправили посланников к одному из землевладельцев, чтобы он не препятствовал. Договорились, так сказать. Рядом было вышито странное дерево, напомнившее мне почему-то клубок змей.

И вторя моим мыслям, Дар сказал:

— Хёд признался, что сам лично ездил в город договариваться с судьями. Они состряпали дело и были готовы повесить меня любой ценой. Ответь, ты знала об этом?

— Он же сам признался, что это он ездил! Да я и не выезжала никуда из замка! — простонала Векта.

— Ты знала, что меня хотят повесить?

— Нет! Я не знала!

— Это ложь, — покачала я головой.

— Если бы моя жена не появилась, то меня бы тогда повесили. Она, как звезда, освещает мой путь. А ты вгоняешь наш род во мрак, Векта, — вздохнул Дар, все еще не поворачиваясь и стоя к нам своей могучей спиной.