Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 68 – Нинель Мягкова

— А ее можно было бы переделать в постоянную спальню? — огляделась я. — Есть ли поблизости умывальники и прочее?

— Есть небольшая ванная комната.

Господин Белоярский приуменьшил. Ванная была вполне достойная, на три умывальника и даже два туалета за короткими дверцами — удивительная роскошь для обычной школы! Хотя канализацию, скорее всего, проводили для учительского флигеля, вот и в основное здание добавили заодно.

— Что, если часть учеников, подопечные меценатов, будут спать здесь? — я понизила голос, словно сообщала некий позорный секрет. В общем, так оно и было. Меня всегда угнетала существующая несправедливость. — Многим беспризорникам приходится ночевать за храмами или в хлеву, пробираясь тайком, чтобы не замерзнуть ночью. Особенно сейчас, зимой. А так решилось бы сразу несколько проблем: и преступность бы снизилась, и образованных людей стало бы больше.

— Но это немалые деньги, — с сомнением протянул господин Белоярский. По засверкавшим глазам было видно, что идея ему понравилась. Как же, новые адепты его общества сами в руки плывут! Кого проще убедить в отсталости современного порядка и необходимости резких изменений, как не подростков, выросших на улице. — Кто же станет поддерживать мальчишек, которым еще расти и расти до полноценных работников? Да еще и толку с них тогда лет пять не дождешься, расходы одни.

— Найдутся желающие, — неожиданно ожил господин Сташевский. Я чуть не подпрыгнула — он так тихо за нами ходил, что я напрочь позабыла о его присутствии. — Можно даже отдельно благотворительный бал организовать в поддержку инициативы госпожи Мещерской.

— А? — тут уже я вытаращилась.

Какой еще бал? Я собиралась тихо собрать денег с соседей, возможно, вложить часть дохода с тиража. Что там стоит прокормить пару-тройку малышей? Не так уж много они и едят. Ну, одежда еще, обувь, учебные материалы. Все равно — не разорюсь.

— Унгур следует облагородить. Шайки потенциальных грабителей и воров нам здесь совершенно ни к чему, — высокомерно заявил господин Сташевский, и моего восхищения им вновь поубавилось.

Я-то было решила, что у него сострадание прорезалось, но нет. Все о том же, о себе любимом.

Господин Белоярский от точки зрения столичного хлыща тоже в восторг не пришел, однако на лице ничего не отразил. Выдержка у него все же профессиональная. Пока речь идет о приличных деньгах, самое главное — не спугнуть идиота-богатея, решившего вложиться в неопределенное будущее. А вопрос с меценатством всегда можно развернуть в сознании детей в нужную сторону.

Например, подать все как бессовестную покупку дармовой рабочей силы, чтобы облагодетельствованные испытывали не признательность за помощь, а ненависть. Все зависит от красноречия преподавателя и его личных убеждений.

Мысли эти читались на лбу господина Белоярского крупными печатными буквами. И улыбнулся он почти искренне.

Еще бы, со всех сторон выгода.

— Вы совершенно правы! С беспределом в трущобах давно пора покончить! — пропел учитель угодливо, моментально переключаясь с меня на моего спутника.

У господина Сташевского точно средств больше, есть что выдурить.

Я не стала вмешиваться в их беседу. Своей цели достигла — продолжила знакомство, зацепилась в школе, так что никто не удивится, если я вдруг приду вновь. Присматриваюсь, оцениваю отношение к ученикам, впоследствии приглядываю за подопечным. Того же Ярека сюда подослать. Не думаю, что он откажется, если получит некоторое содержание. Парень смышленый, развитый, сам читать по слогам научился, газету разнося. Если бы не семья на его попечении, далеко бы пошел. А так у бедняги выбора нет, только батрачить за копейки.