Книга Укрощение строптивой некромантки, страница 67 – Виктория Серебрянская

— Ваше Высочество, — обратился ко мне официально, хотя до этого мог даже на «ты», — я должен перед вами извиниться…

— Извиняться нужно только тогда, когда действительно чувствуешь за собой вину. А не тогда, когда это предполагает этикет, — сумничала я, припомнив слова маменьки, сказанные однажды мне.

Тер Эйтель наградил меня каким-то странным взглядом.

— Мы оба знаем, что я виноват, — тихо не согласился он со мной. — И я прошу у вас прощения за все зло, что невольно причинил. Мне следовало сразу понять, еще в вечер бала, когда мы устроили переполох на хозяйственном дворе, что вы выросли и воспитывались совершенно в другой среде. Что принцессы обычно если и работают, то выполняют совершенно другие обязанности…

Меня передернуло от намека на благотворительность, которой обычно занималась маменька. Терпеть ее не могу. Нет, помочь бедным и убогим — дело благое. Но стоять при этом с постной миной, как памятник самой себе ненавижу. Мне проще пойти руками что-то сделать, чем изображать святую мученицу.

— Я — неправильная принцесса! — хмуро заявила блондину. — Некромантка. Правда, необученная. Но это мало на что влияет. Обычные занятия королев и принцесс меня раздражают. От этого становится только хуже: я теряю контроль над собственной магией. И тогда случаются… всякие неприятные штуки, — запнувшись, с трудом подобрала я наиболее обтекаемое определение тем безобразиям, которые обычно происходили по моей вине, если матушка пыталась заставить меня вести себя так, как, по ее мнению, полагалось имперской принцессе. — До вашего появления у меня как-то получалось удерживать золотую середину между запрещенной у нас некромантией и положенным девице моего положения образом жизни. И только с вашим появлением все рухнуло.

Бросив короткий взгляд из-под ресниц на тер Эйтеля, я на миг поджала губы, решая, стоит ли быть откровенной до конца или это неоправданный риск. Но смелости быть искренней с блондином не нашлось. И я сухо закончила:

— Я прощу вас и все забуду. Если вы исчезнете из моей жизни. Ибо из-за вашего вмешательства в нее я уже одной ногой замужем…

Теперь нахмурился и поджал губы тер Эйтель. Скрестил на груди руки, будто закрываясь от меня. И выдохнул, приподняв подбородок:

— У меня есть лучшее предложение: в качестве извинений я буду учить вас управляться с вашей непокорной магией. Так и вы научитесь полезному, и я выполню свои обязательства.

Что-о-о-о?!..

У меня отвисла челюсть, когда я осознала смысл услышанного. Как это? Откуда блондин знает некромантию?

— Откуда вы знаете некромантию? — хмуро поинтересовалась, судорожно размышляя, что происходит и что мне делать дальше. В душе боролся страх оказаться в хитроумном капкане с желанием научиться хоть чему-нибудь.

— Я много кой-чего знаю и умею, — криво усмехнулся в ответ блондин. Поколебался. И тихо добавил: — Я — маг-универсал. Просто по прибытии в империю умолчал о том, что, кроме стихий, мне еще подчиняется и магия смерти.

В комнате повисла настороженная тишина. Я смотрела на пришлого аристократа, вынырнувшего в мою жизнь неизвестно из какой дыры, и не знала, как к нему относиться. Согласно нашим законам, я обязана немедленно сообщить о некроманте батюшке или хотя бы старшему брату. Но после этого тер Эйтеля в кратчайшие сроки вышлют за пределы империи без права возврата. Соответственно, я лишусь предполагаемого преподавателя. А если умолчу и буду учиться некромантии, а блондин окажется вражеским лазутчиком?.. Что тогда делать? Не зря же именно с его появлением в самом защищенном крыле дворцового комплекса начало твориться демон пойми что!