Книга Укрощение строптивой некромантки, страница 29 – Виктория Серебрянская

Платье оправдало надежды, превратив меня в клубничное пирожное со сливками. Повздыхав при виде своего отражения, я потребовала от эльфа, чтобы он сделал мне подходящую прическу и макияж. Эльф расстарался, взбив мои светлые волосы в нечто невообразимо-кудрявое. Маменькина болонка сдохла бы от зависти, если бы увидела. В качестве завершающего штриха я обвешалась драгоценностями, как витрина ювелирной лавочки…

— Эх, жаль, госпожа, что нам с вами нельзя!.. — душераздирающе вздохнул эльф, когда бывший баронет аккуратно надел мне на ноги туфельки. — Там, должно быть, замечательно интересно…

— Поверь, мне тоже жаль, — хмыкнула я в ответ, притопывая ногами, чтобы проверить, как сидит обувь. Не то чтобы я собиралась много танцевать. Просто так… Чтобы не натереть мозоли на пятках. — Представляю, как было бы весело на балу, если бы я появилась там в компании трех скелетов!

— А если бы еще я мог пригласить вас на вальс!.. — мечтательно вздохнул бывший баронет.

Мы переглянулись и рассмеялись. Настроение неожиданно поднялось. Каким бы сегодняшний вечер ни будет, «весело» будет всем.

То, что с прогнозом я ошиблась и крупно, стало понятно, едва я вошла в бальный зал. Распорядитель, как положено, объявил мое имя и титул. Слушая его витиеватые фразы, я лениво осматривала заполненный нарядными придворными зал. На этот раз маги превратили его в легендарное Эльфийское озеро. Никто не знал, где оно находится и существует ли на самом деле. Зато все знали, как оно должно выглядеть: золотые стрельчатые цветы, белокрыл и лотосы на зеркальной поверхности непередаваемо-бирюзовой воды, в которую превратился пол, розовый рассвет над полом-озером. В воздухе мелькали яркие крупные бабочки и радужные стрекозы, сотворенные магами. Придворные бродили во всем этом великолепии, ошеломленные настолько, что даже позабыли про свое обычное развлечение — сплетни. Бал обещал быть грандиозным. Стало немного жаль портить его своими безобидными шалостями.

При виде меня все принялись шушукаться с утроенной энергией. Дамы прикрывались веерами и с притворным сожалением качали пышными прическами. Хотя глаза поверх вееров сверкали торжеством: дамочки явно получали удовольствие от моего внешнего вида. И я постаралась запомнить своих «благожелательниц», с тем чтобы позднее достойно «отблагодарить». Но даже не успела изучить всех присутствующих.

Едва я спустилась с лестницы и немного от нее отошла, намереваясь спрятаться в тени колонн, как на меня налетел вихрь. Беловолосый, сердитый, разодетый в шелка табачного и золотисто-зеленого оттенков:

— Розамунда, где вас носит? — сердито зашипел на меня вихрь голосом тер Эйтеля. При этом блондин очаровательно и светло улыбался. Будто осыпал меня комплиментами. — Мы уже полчаса, как должны стоять на входе!..

Я опешила так, что аж споткнулась:

— Мы?.. — выделила голосом, с подозрением косясь на вцепившегося в мои локти тер Эйтеля.

— Ну хорошо, я! — раздраженно рыкнул тот, не прекращая улыбаться. — Не придирайтесь к словам! Я за вас отвечаю! Следовательно, вы будете находиться там же, где и я!

Первым порывом было рявкнуть хорошенько на зарвавшегося блондина. Да что он себе позволяет?! А потом я представила, как стою на крыльце, на глазах у прибывающих на бал гостей. И как они шепчутся, качая головами, что император совсем с ума сошел: собственными детьми уже помыкает! Бедная-несчастная принцесса, вместо того чтобы веселиться на балу, стоит в дверях вместо лакея…