Книга Укрощение строптивой некромантки, страница 107 – Виктория Серебрянская

Тер Эйтеля унесли лекари. Я, несмотря на бурю в душе и почти полное опустошение резерва, настояла, чтобы мои тени сопровождали его, удерживая яд, пока маги не найдут противоядие. Часы ожидания тянулись мучительно, но в итоге вредный блондин, словивший заклинание вместо меня, выжил.

Когда я вошла в его покои, он лежал бледный, почти сливаясь с белизной подушки и волос, но живой, и с той же дерзкой искрой в глазах. Скелет кота, который каким-то образом прокрался следом, запрыгнул на кровать и принялся точить когти о покрывало, игнорируя возмущенный взгляд лекаря.

— Ты идиот, — прошептала я, присев на край кровати и сжимая руку блондина.

— Только ради тебя, Рози, — прохрипел он в ответ. Он безмолвно, одним взглядом, полным муки, попросил прощения за весь обман, за ту боль, которую причинили мне его действия. — Я был глупцом, когда согласился на этот спектакль, — признался он. — Но я боялся тебя потерять больше, чем утратить собственную честь. Прости меня!

Я кивнула, слезы навернулись на глаза, но это были уже слезы облегчения.

— Я... я тебя прощаю. Ты искупил свою вину, тер Эйтель. Ты почти отдал жизнь ради меня.

На миг в комнате повисла неловкая тишина. Даже скелет кота застыл на месте, оставив в покое несчастное покрывало. Мы смотрели друг на друга, и эта тишина говорила больше, чем любые слова. Пока блондин не заговорил вновь:

— Тогда, если ты простила меня, у меня есть еще один вопрос. — Я приподняла в удивлении брови. А он с трудом повернул голову, и в его глазах, несмотря на боль, вспыхнул знакомый насмешливый огонек. — Принцесса Розамунда, согласишься ли ты выйти замуж за этого раненого дурака? Не по принуждению, не ради интриг, а потому что я не представляю жизни без твоей язвительности и этого... — он покосился на кошачий скелет, — …костлявого кошмара?

Кот, словно обидевшись, спрыгнул с кровати и с грохотом опрокинул поднос с лекарскими склянками. Лекарь взвыл, а я...

— Только при условии, что этот дурак немедленно начнет поправляться, — улыбнулась сквозь слезы. — Но, если еще раз запустишь кота в вентиляцию без моего ведома, я скормлю тебя своим теням!

— Это я могу устроить, — с облегчением откинулся на подушку блондин. Мой жених с этой минуты.

Свадьба была назначена через месяц, и дворец гудел, как улей. Я ожидала, что подготовка превратится в кошмар, но не думала, что главным источником хаоса станет Коготь (да, кота я оставила себе и дала ему имя).

Мои скелеты-камердинеры, обычно безупречные в своей мертвой грации, получили от отца приказ нарядить меня, как подобает принцессе. Они таскали кружевные платья, шлейфы и диадемы, но Коготь решил, что это его личная игровая площадка. Когда один из скелетов попытался примерить на меня вуаль, Коготь прыгнул на нее, как на мышь, и утащил под стол, оставив за собой шлейф изорванного в клочья тюля. Я хохотала, пока портной и эльф клацали челюстями в немом отчаянии.

— Коготь, ты невыносим, — сказала я, вытаскивая скелет кота из-под стола. Тот клацнул зубами и потерся об меня костяной мордочкой, словно извиняясь, но тут же умчался прочь, утащив с собой жемчужную заколку. Баронет попытался его догнать, но споткнулся о шлейф моего платья, и они оба рухнули в кучу кружев. Мать, заглянувшая в покои, только покачала головой, но я видела, как она прячет улыбку.