Книга Маги не разводятся, страница 74 – Тая Шуи

Мелерай вздохнул. Долгим, глубоким вздохом человека, который сдается, но не проиграл.

— Хорошо. Раз ты просишь.

Он натянул штаны одним плавным движением. Щелкнул пальцами — и Эйджи, дрожавший в углу, потянулся к нему, будто привязанный невидимой нитью.

Дверь закрылась.

Комната вдруг стала слишком маленькой. Она была пропитана запахом опаленных цветов, магии и… стыда. Моего стыда. Я стояла, обхватив себя за плечи, будто пытаясь удержать рассыпающиеся осколки того, что нас связывало.

— Ты ненавидишь меня?

Голос дрогнул. Я стояла босая на холодном полу и чувствовала, как дрожь бежит по спине в ожидании ответа. Но Хезард медлил. Его лицо казалось высеченным из камня. Резкие линии скул, плотно сжатые губы, глаза, которые теперь даже не хотели смотреть в мою сторону.

— Нет.

— Презираешь?

Он резко обернулся. В дне карих глаз снова мелькнули синие искры магии, но быстро исчезли, уступив место изможденной, беспросветной усталости. Как после долгого боя, когда уже нет сил даже на гнев.

— Я не могу тебя презирать, даже если бы очень захотел. Ты… не виновата.

— Не виновата?

— Нет. — Хезард покачал головой. — Эта связь… Она сводит с ума. С каждым днем крепнет и тянет к тебе, как реку к морю. Неизбежно. И все равно…

Хезард провел рукой по лицу и отвернулся к окну, к темным осколкам, торчащим из рамы.

— Все равно ты оттолкнула меня. Дала надежду, обещала попробовать стать ближе, но оттолкнула. А его нет. Это унизительно.

Мое сердце бешено колотилось, и я вдруг осознала, что плачу. Слезы текли по лицу, горячие и соленые, но я даже не пыталась их смахнуть.

— Я не хотела тебя ранить. Просто... Ты аристократ, со своими взглядами на жизнь, нормами, привычками и принципами. С тобой все так сложно…

— А с ним?

— С ним легко, — не стала я врать. — Мелерай не ждет от меня ничего и ничего не требует. Он видит мир впервые и радуется ему, как ребенок. И когда я рядом с ним... Я забываю. Забываю обо всем плохом, что было. Забываю, как это — бояться.

Хезард медленно повернул голову. В его взгляде было что-то невыносимое — не гнев, не обида, а понимание. Страшное, беспощадное понимание.

— Значит, ты меня боишься?

— Не тебя, а того, что не смогу тебе соответствовать, — призналась я в своих чувствах. — Боюсь разочаровать, не справиться, не оправдать надежд. А больше всего боюсь, что однажды ты пожалеешь о своем выборе и уйдешь. Навсегда уйдешь. Это… пугает. И, похоже, я сделала все, чтобы это произошло…

Он не стал отрицать. Просто молча изучал мое лицо, пока в его глазах боролись десятки эмоций — не разберешь, как ни старайся. В горле застрял противный, тугой ком.

— Прости. Мне жаль, что я ранила тебя, только... — Я сделала шаг вперед, протянула к нему руку, но так и не решилась прикоснуться. — Только, пожалуйста, не говори об этом Элрику. Я сама должна ему во всем признаться. Так будет честнее.

Плечи Хезарда напряглись, и в мешанине чувств, отразившихся на его лице, я точно разобрала тревогу. Дурное предчувствие сдавило сердце.

— Хезард, а где Элрик? — обеспокоенно спросила я. — Почему он не с тобой?

— Остался в Аргайле, — произнес Хезард ровным, спокойным голосом.

Чересчур спокойным.

— Что-то случилось?

В груди екнуло — глухо и болезненно, предвещая беду. Тишина затянулась. И когда я уже не надеялась услышать ответ, Хезард вздохнул и сказал: