Книга Добрые духи, страница 54 – Б. К. Борисон

— Не под тем углом, — повторяю я, чувствуя, как грудь постепенно немеет.

— Может, это то, что нужно тебе. Не мне, — кивает она.

Я обдумываю такой вариант. Когда я только стал призраком, то как раз на такое и надеялся. Часами, днями, неделями я это пережёвывал. А потом недели стали месяцами, месяцы — годами. Я перелопатил каждую деталь своей жизни, пытаясь найти тот момент, когда заработал себе на эту бездонную вечность. Выверял всё так дотошно, что детали расплылись в моих воспоминаниях. Я едва помню, кем был. Что делал.

Я всё время ждал выбора — шанса.

Но когда он так и не появился, понял, что был дураком.

Для меня никаких «жили долго и счастливо» нет. Нет никакого… света в конце тоннеля. Есть только это.

Через десять лет я отпустил надежду. Через сто — отпустил и ожидания.

И теперь Гарриет решила, что может всё исправить. Что может исправить меня.

— Давно ты об этом думаешь? — удаётся спросить.

— Ну, я сегодня утром разговаривала с Сашей и… — улыбка Гарриет дрогнула.

— Сегодня утром, — повторяю я, чувствуя, как раздражение нарастает в груди. Оно переливается через край, и вот я уже весь с головой в нём, как в том самом джеме, который ей приспичило притащить из прошлого. У неё нет на это права. Нет права давать мне надежду, когда я уже не помню, как это — её иметь. — Ты час пытаешься разобраться в том, о чём почти ничего не знаешь, и я должен поверить, что у тебя внезапно нашёлся ответ?

— Нолан… — её плечи опускаются.

— Спасибо тебе, Гарриет, — говорю я, чувствуя, как раздражение сворачивается во что-то более тёмное. Грубое. Дикое. Моя магия лижет изнутри грудную клетку в предупреждении, жарко и карающе. Я игнорирую её. — Я так рад, что ты, наконец, нашла решение тому абсолютному аду, в котором я живу.

— Нолан, — повторяет она, шёпотом.

В выражении её лица не осталось ни капли восторга. Я вырвал из неё весь свет и растёр его в кулаках, но не могу остановиться. То, что она только что сделала, кажется высшей жестокостью.

— Женщина, прожившая всего лишь мгновение по меркам моей жизни, каким-то образом оказывается ключом к моему спасению. Даже не понимаю, как раньше этого не заметил, — продолжаю я, и мой сарказм — как лезвие между нами. — Спасибо, Гарриет. Ты такая полезная. Не удивлён, что вокруг тебя толпы желающих быть рядом.

Удар попадает точно туда, куда я и целился. Она вздрагивает и резко втягивает воздух.

— Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть помочь. Это не причина, по которой я одна, — говорит она. Замирает. Сглатывает. Глаза наполняются блеском и влагой. — Не обязательно быть жестоким, — заканчивает шёпотом.

— Мне не нужна твоя помощь. Я никогда о ней не просил. Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — объясняю я.

Десять минут назад я изо всех сил пытался её не поцеловать. Сейчас мне едва хватает сил просто находиться с ней в одном помещении. Жестока здесь она, и даже не понимает этого. Она предлагает мне вещи, которые не в силах выполнить.

— Ты не можешь… — я пытаюсь успокоиться. — Я не хочу, чтобы ты когда-либо поднимала эту тему снова. Никогда.

Её смех лишён малейшего намёка на веселье. Грустный и пустой. Она обнимает себя руками.

— Можешь об этом не беспокоиться.

Моя магия рычит в груди. Мне нечем дышать. Мне необходимо выбраться отсюда. Мне нужно быть подальше от неё.