Книга Добрые духи, страница 104 – Б. К. Борисон

— Нормально? — спрашивает она.

Я киваю. Моё тело словно оживает под её прикосновениями — мышцы горят нетерпением, кожа гудит везде, где она касается меня. Гарриет не следует никакому заданному пути. Каждый раз, когда мне кажется, что я знаю, куда она двинется дальше, она меняет направление.

Она обводит участок кожи на моём боку. Проводит ладонями по груди. Её ногти царапают россыпь веснушек, кончики её волос скользят по моей шее. Я издаю сдавленный звук.

Она тихо смеётся и постукивает пальцами по ещё одному тонкому белёсому шраму, прямо под ключицей.

— Откуда он?

— Не помню, — отвечаю я, всё ещё с зажмуренными глазами.

Между ног всё твердеет, наливается кровью. Я благодарен одеялам, наваленным на колени, смущён тем, как её невинные прикосновения так быстро пробудили моё возбуждение.

— А этот?

Она перемещает пальцы к месту у моего бедра, и моя спина выгибается. Я не смог бы вызвать воспоминание, связанное с этим шрамом, даже если бы она приставила нож к горлу и потребовала.

— Не знаю, — бормочу я, слова ленивые, растянуты при произношении. — Я мало что помню из того времени, когда был жив.

Её волосы рассыпаются по моему животу. Что-то тёплое и влажное касается моего шрама.

Мои руки сжимаются в одеяле.

— Наверное, тяжело — не помнить.

Тяжело. Быть неподвижным под её блуждающими прикосновениями. Стараться не реагировать. Стараться не опозориться.

Я открываю глаза и смотрю вдоль своего тела на неё. Кровь во мне кипит от того, какую красивую картину она собой представляет. Одна её рука упирается в моё бедро, другая лежит на животе, её тело нависает надо мной. Одна из бретелей снова соскользнула с плеча, зацепившись за сгиб локтя. Я вижу округлость её груди. Твёрдые вершинки сосков под тонкой тканью. Она смотрит на меня, прикусив нижнюю губу, светлые волосы рассыпаются по плечам.

Она удерживает мой взгляд, когда её рука опускается ниже, ногти царапают тёмную дорожку волос под пупком.

— Можно я…

— Пожалуйста, — выдыхаю я, не давая ей закончить вопрос. Мои бёдра приподнимаются под одеялами, тянутся к её прикосновению. — Пожалуйста, Гарриет, я…

Я сделал бы почти что угодно, лишь бы чувствовать её руки на себе и дальше.

Она утихомиривает меня улыбкой, приподнимаясь. Проводит одним кончиком пальца от одной подвздошной кости к другой, и я издаю жалкий, скулящий звук, откидывая голову на её подушки. Она ухмыляется.

— Я хочу, чтобы ты был уверен, — говорит она.

— Я уверен, — бормочу я в ответ, пьяный от желания и потерянный. Это как перемещение во времени. Как верёвка, затянутая вокруг груди, тянущая всё сильнее. — Не останавливайся.

— Не остановлюсь, — обещает она. Гарриет находит одеяла, сбившиеся вокруг моих бёдер, и тянет. — Приподнимись для меня, — шепчет она.

Я делаю, как она просит, приподнимаю бёдра, позволяя ей убрать одеяла. Моё смущение испарилось, уступив место предвкушению. Мне всё равно, что я мучительно возбуждён от нескольких невинных прикосновений. Мне всё равно, что Гарриет это увидит.

Я хочу, чтобы она увидела. Она заслуживает знать, насколько сильно я её жажду.

Она сдёргивает простыни и, не глядя, отбрасывает их к изножью кровати, её руки ложатся мне на бёдра. Я засовываю руки под подушку под головой, крепко сжимая её. Мои руки напрягаются. В первый раз, когда я использовал свою магию, я чувствовал себя так же. Как будто не мог контролировать себя.