Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 49 – Алекс Скай

— Имею, если они разумные.

— Разумные пункты — самые коварные.

Я взяла сумку, но Семён, этот маленький пластмассовый саботажник, зацепился хвостом за ремешок. Я попыталась освободить его, Роман шагнул ближе, чтобы помочь, наши пальцы встретились на одном и том же динозавровом хвосте, и ситуация мгновенно перестала быть про игрушку.

Совсем.

Мы стояли слишком близко.

Семён, выполнив свою разрушительную миссию, благополучно упал на диван.

Я подняла глаза.

Роман смотрел на меня.

Не как работодатель.

Не как отец в семейной битве.

Не как мужчина, которому нужно защищать дом.

Как человек, который очень долго держал себя в руках и вдруг понял, что руки — не всё.

— Вера, — сказал он тихо.

Я должна была отступить.

Правда должна была.

Потому что есть договор. Есть дети. Есть Алиса. Есть Марк, который просил не делать вид. Есть Ася, которая уже нарисовала слишком много надежды. Есть я сама, которая не хочет стать ролью, даже если роль вдруг начинает пахнуть домом, сырниками и тёплым светом кухни.

Но я не отступила.

Он тоже.

Роман поднял руку медленно, так, что у меня было время уйти, отвернуться, пошутить, сказать что-нибудь спасительно глупое. Он коснулся пальцами моей щеки — легко, осторожно, почти вопросом.

У меня вылетели все слова.

Все.

Даже самые язвительные.

Особенно они.

Я стояла перед ним и вдруг поняла, что вся моя дистанция держится на тонкой нитке, которую можно порвать одним движением. Одним шагом. Одним поцелуем.

Роман наклонился.

Не резко.

Не забирая.

Ожидая.

И именно это ожидание оказалось самым невозможным.

Потому что, если бы он потянул меня к себе, я бы разозлилась. Если бы сказал “я хочу”, я бы нашла, что ответить. Если бы решил за нас двоих, я бы отступила без сомнений.

Но он не решал.

Он ждал моего выбора.

А я почти выбрала.

Почти.

Мои пальцы легли на его рубашку. Не оттолкнуть. Не удержать. Просто коснуться. Почувствовать, что он настоящий, тёплый, слишком близкий и слишком опасный для женщины, которая ещё утром считала слово “невеста” чужой ошибкой.

Его дыхание коснулось моего виска.

Ещё секунда — и всё изменилось бы.

Я отступила.

Не далеко.

Но достаточно.

Роман сразу убрал руку.

Без обиды.

Без давления.

И от этого стало ещё труднее.

— Не надо, — сказала я тихо.

Он молчал.

— Не надо путать контракт с чувствами.

Слова прозвучали слабее, чем я хотела.

Потому что я сама уже не была уверена, где заканчивается контракт и где начинается то, чему мы оба боялись дать имя.

Роман посмотрел на меня.

В его лице не было холодности.

Только честность, от которой нельзя было спрятаться за шутку.

— Боюсь, — сказал он, — я уже перепутал.

— Боюсь, я уже перепутал.

Есть фразы, после которых женщина должна сказать что-нибудь умное.

Например: “Роман, нам надо всё спокойно обсудить”.

Или: “Давайте не будем торопиться”.

Или хотя бы: “Вы понимаете, насколько сейчас всё сложно?”

Я же стояла перед мужчиной, который только что почти поцеловал меня, потом признался, что уже перепутал контракт с чувствами, и думала только о том, что Семён-динозавр лежит на диване мордой в подушку и выглядит так, будто тоже не выдержал нашего взрослого поведения.

Очень достойная мысль.

Почти философская.

— Не надо так говорить, — сказала я наконец.