Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 37 – Алекс Скай

Я хотела ответить, но рядом снова появилась Алиса.

На этот раз без представительницы.

Она подошла спокойно, с двумя бокалами сока в руках, один протянула Роману. Он не взял.

— Роман, можно на минуту? — спросила она.

— Если о детях — здесь.

Она бросила взгляд на меня.

— Это личное.

— Тогда позже.

— Ты теперь всё обсуждаешь при Вере?

— Не всё.

— Но достаточно.

Я решила отойти.

Не потому что испугалась. Просто дети были рядом, и мне не хотелось снова становиться центром их невидимой борьбы. Но Роман, словно почувствовав движение, тихо сказал:

— Останьтесь.

Не приказ.

Просьба.

Я осталась.

Алиса заметила это.

— Интересно, — сказала она. — Раньше ты не любил свидетелей.

— Раньше я многое делал иначе.

— Да, я вижу. Теперь у тебя доверенное лицо семьи.

— Да.

— Удобно, когда кто-то умеет выглядеть тепло рядом с твоей холодностью.

Фраза была адресована ему.

Но ударила по мне тоже.

Роман не изменился в лице.

— Если ты хочешь говорить о детях, говори о детях.

— Я говорю. Они привязались к человеку, который не обязан остаться. Ты понимаешь, что делаешь?

— Да.

— Не уверена.

Она посмотрела на меня.

— А вы понимаете, Вера? Это очень красивое место — рядом с сильным мужчиной, которого все считают сложным, с детьми, которые тянутся к вам, с домом, где вы стали незаменимой. Очень легко поверить, что это любовь, а не удачно сложившиеся обстоятельства.

Я держала Асину открытку в руках и вдруг почувствовала, как хрупко всё то, что я защищала.

Не потому что Алиса была права.

А потому что она говорила то, чего я сама боялась.

Что меня любят за функцию.

Что дети тянутся ко мне, потому что рядом не хватало тепла.

Что Роман смотрит на меня иначе, потому что я оказалась в нужном месте в нужный момент, когда его дом начал просыпаться.

Что однажды необходимость закончится — и я останусь женщиной с удачной улыбкой, которую аккуратно поблагодарят за участие.

Я улыбнулась.

На этот раз улыбка далась тяжело.

— Вы сейчас пытаетесь предупредить меня или поставить на место?

Алиса чуть наклонила голову.

— А как вам легче услышать?

— Если честно — никак.

— Тогда скажу прямо. Вы временная сотрудница, которой дали слишком много семейного смысла. Это опасно для детей. И для вас, если вы ещё не поняли.

Роман сделал шаг вперёд.

— Алиса, достаточно.

Она повернулась к нему.

— Я ещё даже не начала.

— При детях — не начнёшь.

— Детей здесь нет.

— Здесь их школа. Их рисунки. Их выступление. Их люди. Ты не будешь превращать это место в разбор наших ошибок.

Вот тут она впервые по-настоящему изменилась в лице.

Не сильно.

Но я увидела.

“Наших ошибок”.

Роман не свалил всё на неё. Не сказал “твоих”. Не сделал себя безупречным строгим отцом, который просто защищает детей от бывшей жены. Он признал, что прошлое было общим.

Алиса тоже услышала.

— Ты стал благородным?

— Нет. Внимательнее.

— Благодаря Вере?

Он посмотрел на меня.

Потом снова на Алису.

— Благодаря детям. Вера помогла мне это увидеть.

Сказать, что вокруг слушали, — ничего не сказать. Даже стенд с детскими закладками, кажется, притих.

Алиса медленно поставила бокал на ближайший стол.

— Ты представляешь её как часть семьи?

— Я представляю её как человека, которому доверяют мои дети. И я.

— Уже говорили.

— Повторю, если понадобится.

— И кто она тебе, Роман?