Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 112 – Алекс Скай

Приняла.

На экране появилась половина Маркиного лица, край стола, кусок Романовой руки, стопка листов и Ася, которая пыталась втиснуться в кадр сверху.

— Вера! — закричала она. — Мы делаем доклад! Папа хотел написать “традиции формируются повторяющимся поведением”, а Марк сказал, что это звучит как наказание!

— Я сказал, что это звучит как папа, — поправил Марк.

— Почти одно и то же, — сказала Ася.

Роман где-то за кадром произнёс:

— Я всё ещё здесь.

— Мы знаем, — ответили дети хором.

Я почувствовала, как улыбка сама расползается по лицу.

— Показывайте.

Марк развернул камеру.

Они сидели на кухне.

На той самой кухне, где когда-то всё началось с каши, где сырники переживали сложную судьбу, где моя зелёная кружка всё ещё стояла на подоконнике. Стол был завален листами, карандашами, вырезанными картонными фигурками, обрывками цветной бумаги, книгой с закладками, тарелкой с печеньем и Семёном, который занимал место прямо на черновике.

Инга Павловна на заднем плане стояла с полотенцем в руках и лицом человека, который видел будущее скатерти и не одобрял.

Роман сидел рядом с Марком.

Не во главе стола.

Не напротив как проверяющий.

Рядом.

— Итак, — сказал Марк, явно наслаждаясь ролью ведущего, — семейные традиции Ветровых. Версия без папиного приложения.

— Я бы не делал приложение, — сказал Роман.

Марк посмотрел на него.

Роман выдержал паузу.

— Хорошо. Возможно, сделал бы.

— Прогресс, — сказала я.

Ася хлопнула.

— Вера сказала прогресс!

— Не отвлекайся, — сказал Марк. — Первый пункт. Завтраки.

— Сырники, — уточнила Ася.

— И споры с кашей, — добавил Марк.

— И папа иногда сам приходит! — сказала Ася.

Роман тихо произнёс:

— Уже не иногда.

Марк замер.

Не сильно.

Только пальцы на листе перестали двигаться.

— Записать? — спросил он.

— Если считаешь нужным.

Марк медленно взял ручку.

— “Папа приходит на завтраки не иногда, а когда может. И если не может, говорит заранее, а не исчезает в кабинет”.

Роман смотрел на лист.

— Да.

— Это традиция?

— Хочу, чтобы стала.

Мне пришлось отвернуться от экрана на секунду.

Якобы поправить чай.

На самом деле — чтобы не смотреть на эту сцену слишком жадно.

— Второй пункт, — сказала Ася. — Семён имеет должности.

— У Семёна нет должностей, — автоматически произнесла Инга Павловна.

Все повернулись к ней.

Она замолчала.

Потом очень достойно добавила:

— Официально.

Марк записал:

— “Семён имеет неофициальные должности. Инга Павловна сопротивляется, но уже слабее”.

— Марк Романович!

— Это доклад. Нужна объективность.

Роман прикрыл рот рукой.

Я почти уверена, что он улыбался.

— Третий пункт, — сказал Марк уже тише. — Не уходить тихо.

Ася замолчала.

На кухне сразу стало другим всё: свет, воздух, расстояние между людьми.

Я смотрела на экран и не знала, имею ли право говорить.

Роман посмотрел не в камеру, а на сына.

— Это традиция или правило? — спросил он.

Марк пожал плечом.

— Не знаю.

Ася тихо сказала:

— Пусть будет традиция. Правила иногда взрослые используют, чтобы ругаться. А традиции — чтобы помнить.

Я закрыла глаза.

Эта девочка иногда говорила так просто, что взрослым становилось стыдно за все сложные совещания мира.

— Тогда запиши так, — сказал Роман. — “В нашей семье стараются не уходить тихо. Если уходят, возвращают слова”.

Марк посмотрел на него.