Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 6 – Алекс Скай

— Я считаю проблемой, когда порядок важнее людей, которые в нём живут, — сказала я.

Роман отложил резюме.

— Вы делаете выводы после десяти минут в моём доме?

— Нет. После восьми минут опоздания, собаки, каши и двух детей, которые явно умеют смеяться, но почему-то делают это как мелкое нарушение.

— Вы слишком свободно высказываетесь для кандидатки.

— А вы слишком строго допрашиваете человека, который заставил вашего ребёнка съесть завтрак.

Он чуть наклонил голову.

— Вы всегда спорите с потенциальными работодателями?

— Только если они начинают первыми.

— Я не начинал спор.

— Вы вошли в холл как человек, который выиграл спор ещё до моего появления.

Несколько секунд он молчал.

Я тоже.

Где-то за дверью послышался детский смех. Быстрый, звонкий. Потом голос Инги Павловны:

— Ася, ложку держим ровно.

И Ася, с явно набитым энтузиазмом ртом:

— Господин Строгоносов сопротивляется!

Роман услышал.

Я увидела, как его взгляд на долю секунды дрогнул. Не смягчился. Нет. Роман Ветров не был человеком, который смягчается с первой ложки каши. Но он услышал смех дочери. И этот звук, похоже, попал туда, куда мои слова пока не могли.

— Вы понимаете, что работа в моём доме предполагает правила? — спросил он.

— Да.

— Строгий график.

— Понимаю.

— Отсутствие самодеятельности.

— Вот с этим будут сложности.

— Тогда зачем вы здесь?

Я посмотрела на него честно.

— Потому что вашим детям нужен не человек, который будет выполнять расписание как робот. Им нужен взрослый, который умеет соблюдать важное и оживлять мёртвое.

— В моём доме нет ничего мёртвого.

Я не стала отвечать сразу.

Иногда пауза говорит лучше колкости.

— Тогда пусть он звучит живее, — сказала я наконец.

Роман поднялся.

Я решила, что всё.

Сейчас он поблагодарит за визит, сообщит, что мои данные останутся в базе, и попросит Ингу Павловну провести меня к выходу, где собака, возможно, уже получила должность и перестала меня ждать.

Он подошёл к окну.

— У меня двое детей, Вера Соколова. У них есть школа, занятия, расписание, требования. Я не могу позволить хаос.

— Хаос уже есть. Просто сейчас он тихий.

Он обернулся.

— Вы очень уверены в себе.

— Не очень. Просто я уже видела дома, где взрослые путают тишину с благополучием.

Это было слишком лично.

Я поняла по тому, как он посмотрел. Не на резюме. Не на мой мокрый подол. На меня. Как будто впервые за разговор увидел не кандидатпку с лишним языком, а человека, который говорит не из желания блеснуть.

— У вас есть дети? — спросил он.

— Нет.

— Тогда откуда такие выводы?

— Из работы. Из семей, где я была. Из детей, которые умеют вести себя идеально и при этом ждут, когда кто-нибудь спросит, чего они на самом деле хотят.

— И чего хотят мои дети?

— Пока? Чтобы папа иногда приходил не как проверяющий.

Слова вышли тише, чем я планировала.

И сильнее.

Роман Ветров молчал.

За дверью снова засмеялась Ася. Марк что-то сказал, не разобрать, но в голосе была та самая мальчишеская насмешка, в которой уже не было прежней скуки.

Роман сел обратно.

Взял моё резюме.

Закрыл папку.

— Испытательный срок — две недели, — сказал он.

Я моргнула.

— Простите?

— Рабочий день обсуждается с Ингой Павловной. Доступ к расписанию получите сегодня. Никаких публикаций, никаких съёмок детей, никаких изменений в режиме без согласования.