Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 59 – Алекс Скай

Роман не отвёл взгляда.

— Похоже на то.

Я рассмеялась коротко, почти растерянно.

— Вы хотя бы понимаете, насколько это осложняет трудовые отношения?

— Да.

— И насколько это плохо для папы строгого режима?

— Особенно для него.

— И что ревность не является основанием для запрета?

— Понимаю.

— И что если вы ещё раз завернёте личное чувство в упаковку “семейная репутация”, я вас этой упаковкой и прибью? Морально.

Он почти улыбнулся.

Почти.

— Учту.

— Вот не надо сейчас ваше “учту”. Оно стало слишком обаятельным.

— Я постараюсь использовать менее опасные слова.

— Начните с “простите”.

Он посмотрел на меня долго.

— Простите.

Сказал просто.

Без величия.

Без мужской позы.

И мне опять стало сложнее держать оборону.

— Принято, — сказала я. — Но я подумаю о проекте Кирилла. Сама.

— Конечно.

— И если соглашусь, вы не будете превращать это в кризис.

— Не буду.

— И не будете смотреть на Кирилла так, будто оцениваете, выдержит ли его центр проверку строительными нормами.

— Это будет сложнее.

— Роман.

— Постараюсь.

Я покачала головой, но уже улыбалась.

Именно в этот момент за дверью что-то тихо скрипнуло.

Мы оба повернулись.

Марк стоял в проёме малой гостиной.

Лицо у него было спокойное. Слишком.

— Я забыл книгу, — сказал он.

Книги в гостиной не было.

Мы все это знали.

Он посмотрел сначала на Романа, потом на меня.

— Так ты будешь работать у Кирилла?

— Я ещё не решила, — сказала я.

— Но можешь.

— Могу.

Он кивнул.

— Понятно.

— Марк, — сказал Роман.

— Что?

— Мы с Верой обсуждаем взрослые вопросы. Это не значит, что она уходит.

— Взрослые вопросы всегда потом что-то значат.

В его голосе не было истерики. Не было упрёка. Только усталое знание ребёнка, который слишком рано научился связывать перемены с потерями.

Я подошла ближе, но не слишком.

— Марк, я обещала: я не исчезну без разговора. Это обещание остаётся.

— А если разговор будет о том, что ты уходишь?

— Тогда он всё равно будет. Честный. Не через чужие решения, не через расписание, не через папу.

Он посмотрел на Романа.

— И не потому, что папа приревновал?

Роман закрыл глаза на одну секунду.

Я отвернулась к окну, потому что профессиональной няне нельзя смеяться в такие моменты. Даже если девятилетний ребёнок только что с точностью юриста зафиксировал суть совещания.

— Марк, — сказал Роман очень ровно, — это не тот разговор, который ты должен был слышать.

— Но услышал.

— Да.

— Значит, теперь я знаю, что папа тоже может быть глупым.

— Иногда, — признал Роман.

Марк явно не ожидал согласия.

— Из-за Веры?

Роман посмотрел на меня.

Потом на сына.

— Из-за себя. Вера здесь ни при чём.

Вот это было правильно.

Очень.

Я видела, как Марк это услышал. Как его напряжение не исчезло, но перестало быть направленным на меня.

— Ладно, — сказал он.

— Ладно? — переспросила я.

— Я ещё не решил, хорошо это или плохо.

— Честно.

— У нас в операции будет новый пункт.

Роман насторожился.

— Какой?

Марк посмотрел на нас обоих.

— “Следить, чтобы взрослые не путали ревность с расписанием”.

И ушёл.

Я осталась стоять посреди гостиной, пытаясь не рассмеяться и не вздохнуть одновременно.

Роман посмотрел на дверь, потом на меня.

— Ваше влияние становится системным.

— Не моё. Это дом проветривается.

— Слишком активно.

— Зато теперь всем видно, где сквозит.