Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 58 – Алекс Скай

— То есть это небезопасно для семейной репутации?

— В том числе.

Я усмехнулась.

Не весело.

— Вот мы и приехали.

— Вера.

— Нет, подождите. Я хочу понять. Когда ваш совет хотел поставить меня рядом с вами, это было плохо, и вы правильно сказали нет. А когда другой человек предлагает мне проект, где я могу быть не вашей няней в кадре, а самой собой, это вдруг тоже плохо, потому что может повредить вашей семейной репутации?

— Я не сказал “моей”.

— Сказали “семейной”. Но семья-то ваша. Репутация ваша. Дом ваш. Дети ваши. А я опять где-то между: достаточно рядом, чтобы учитывать последствия, но недостаточно отдельная, чтобы самой решить, где мне работать.

Он сделал шаг ко мне.

— Я не запрещаю.

— Формально нет. Вы просто объясняете, почему мой выбор опасен.

— Потому что он может быть опасен.

— А может быть полезен. Для меня.

Роман остановился.

Вот этого он, кажется, ждал меньше.

— Я понимаю.

— Нет. Не понимаете. Вы всё ещё смотрите на ситуацию так, будто центр мира — ваш дом, ваша компания, ваши дети, ваша репутация и ваши решения, которые теперь стали мягче, но всё равно ваши. А я не часть вашего имиджа. Не семейный эффект. Не доказательство, что вы стали теплее. И не принадлежу вашему дому, даже если ваши дети ко мне привязались.

Слова вышли резче, чем я планировала.

Но в них было слишком много накопленного: заголовки, Лидия, “семейное направление”, пункт Марка, взгляд Романа на Кирилла, мой собственный страх стать нужной только там, где я помогаю другим выглядеть лучше.

Роман не перебил.

И именно это помогло мне договорить.

— Я люблю Марка и Асю. Да, уже люблю, хотя это неудобно и совершенно не входило в мои планы. Мне важно, что происходит в этом доме. Мне важно, что вы учитесь быть рядом. Но если я начну отказываться от всего, что происходит вне вашего дома, потому что это “небезопасно” для вашей картинки, я сама превращу себя в ту самую декорацию, от которой отбивалась.

Он молчал.

Лицо у него было жёстким. Но не злым. Скорее таким, как у человека, которому поставили перед глазами зеркало без предупреждения.

— Вы правы, — сказал он наконец.

Я моргнула.

— Простите, что?

— Вы правы. Я сказал это как репутационный риск. Но думал не только об этом.

Я смотрела на него и впервые не торопилась заполнять паузу шуткой.

Роман провёл рукой по краю стола. Жест был маленький, но в нём было больше неуверенности, чем во многих длинных признаниях.

— Мне не понравилось, как он на вас смотрел, — сказал он.

Вот теперь тишина стала совсем другой.

Не деловой.

Не семейной.

Опасной.

— Кирилл? — спросила я, хотя ответ был очевиден.

— Да.

— Он просто предложил проект.

— Не только.

— Роман Андреевич…

— Я знаю. Это не даёт мне права ограничивать вас.

— Хорошо, что вы это знаете.

— Но я не буду делать вид, что дело только в заголовках.

Он поднял глаза.

И вот тут передо мной стоял уже не босс строгого режима. Не отец, который пытается контролировать дом. Не мужчина, отбивающий совет от семейных границ.

А человек, которому не понравилось, что другой мужчина увидел во мне не функцию.

Это должно было разозлить.

Сильно.

Но злость почему-то смешалась с чем-то тёплым и таким же небезопасным, как все наши разговоры в холле.

— Вы ревнуете, — сказала я.

Слово вышло тихо, но попало точно.