Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 36 – Алекс Скай

— Тогда тем более стоит быть осторожными, — сказала я. — Если вы превратите случайный живой момент в кампанию, люди почувствуют подмену. Вчера им понравилось, что Роман Андреевич пришёл к детям сам и выглядел неидеально. Если завтра появится отработанная публикация “я ответственный отец и ценю семейные традиции”, это убьёт всё, что сработало.

— Вы специалист по PR? — спросил один из членов совета.

— Нет. Я специалист по детям, которые очень быстро чувствуют, когда взрослые делают вид.

— Мы обсуждаем деловую репутацию.

— А я обсуждаю источник этой репутации. В данном случае это не ролик, не шарик и не я. Это дети, которые вчера гордились, что отец пришёл лично. Если они увидят, что их радость превратили в инструмент для сделки, вы потеряете больше, чем приобретёте.

На секунду в комнате стало так тихо, что я услышала, как Ольга быстро набрала что-то на планшете.

Роман смотрел на экран.

— Вера права, — сказал он.

Я постаралась не выглядеть слишком довольной.

Внутри, правда, маленькая профессиональная часть меня уже ставила галочку: строгий папа признал правоту няни при совете. Исторический момент. Где мой стикер?

Лидия Аркадьевна не сдавалась.

— Тогда предлагаю компромисс. Не используем детей. Не делаем постановочных кадров. Но Роман Андреевич может дать короткий комментарий в ответ на волну. И, возможно, отдельно отметить роль Веры как человека, который помогает семье адаптироваться к новому режиму.

— Новому режиму? — переспросила я.

— Это нейтральная формулировка.

— В этом доме слово “режим” и так слишком уверенно себя чувствует.

Ольга всё-таки улыбнулась. Быстро спрятала улыбку, но я заметила.

Роман сказал:

— Комментарий подготовить можно. Без детей, без фото, без имени Веры в тексте.

Лидия Аркадьевна подняла брови.

— Без имени эффект будет слабее.

— Значит, будет слабее.

— Роман Андреевич…

— Нет.

Вот это “нет” было тем самым. Коротким, металлическим, привычным. Но впервые за время моего пребывания в доме оно прозвучало не против меня и не против детского хаоса. Оно прозвучало как защита границы.

Я не собиралась умиляться.

Ни в коем случае.

Просто посмотрела в окно, чтобы никто не увидел, что мне стало неожиданно спокойно.

Звонок закончился через двадцать минут. Решение было таким: компания выпускает короткий комментарий о том, что семейный день был личным событием, Роман Ветров благодарен школе за праздник, а любые публикации с участием детей не будут использоваться в корпоративной кампании. При этом PR-отдел готовит отдельную стратегию по смягчению делового образа Романа — без детей и без меня.

По крайней мере, на бумаге.

Когда экран погас, Роман закрыл ноутбук.

Ольга встала.

— Я подготовлю черновик комментария и пришлю на согласование.

— Вере тоже, — сказал Роман.

Ольга кивнула так, будто это было совершенно нормально.

А я повернулась к нему.

— Мне?

— Да.

— Я не ваш PR-отдел.

— Вы видите то, что они пропускают.

— Это может стать опасным комплиментом.

— Это рабочее наблюдение.

— Ещё опаснее. От рабочих наблюдений у вас обычно рождаются договоры.

Он чуть задержал на мне взгляд.

— Договора не будет.

— Хорошо.

— Только комментарий.

— И лупа.

— Что?

— Ничего. Личная профилактика.

Ольга вышла, оставив нас в гостиной вдвоём.

Я ожидала, что Роман сразу переключится на работу, но он остался стоять у стола, пальцами касаясь крышки ноутбука.