Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 6 – Алекс Скай

— Останься.

Ноэль застыл.

Селеста медленно посмотрела на Арину.

— Простите?

— Я сказала: он останется.

— Вы не понимаете, что делаете.

— С утра мне это часто кажется взаимным.

Ровена у двери едва слышно втянула воздух.

Селеста улыбнулась.

Не приятно. Не тепло. Так улыбаются люди, которые нашли трещину и уже подбирают инструмент.

— Ребёнок не должен присутствовать при разговорах взрослых.

— Тогда не говорите при нём гадостей.

— Это не гадости. Это порядок.

— Порядок — это когда ребёнок ест, учится, спит в тёплой комнате и не вздрагивает от собственного имени. Всё остальное — декорации для тех, кто любит командовать без пользы.

Лицо Селесты стало жёстче.

— Леди Элира, ещё вчера вы прекрасно понимали место этого мальчика.

— Вчера у меня, видимо, был плохой день.

— Плохой день? — Селеста тихо рассмеялась. — Вы называете так собственные решения?

— Сегодня называю.

— Как удобно.

— Не то слово. Всем советую. Освобождает место для новых.

Ноэль смотрел на Арину так, будто она прямо на его глазах делала что-то невозможное. Не хорошее даже. Невозможное.

Селеста подошла ближе.

— Этот мальчик не ваш сын.

— Я в курсе.

— Он бастард.

— А это не имя.

— Он источник постоянного риска для рода Морвентов.

— Ему семь лет.

— Кровь не ждёт совершеннолетия, чтобы стать угрозой.

Арина не знала местной магии, законов, родовой политики и вообще, возможно, разговаривала сейчас с человеком, который мог уничтожить её одним письмом. Но она знала тон. Тон взрослых, которые умеют говорить о ребёнке так, будто ребёнок — неудобная вещь в доме.

С этим тоном она разбираться умела.

— Леди Селеста, — сказала она мягко. — Если вы пришли объяснить мне, почему маленького мальчика надо держать в холодной комнате и не пускать к книгам, боюсь, разговор будет коротким.

— Вы забываетесь.

— Возможно. Утро выдалось богатым.

— Я поговорю с лордом Морвентом.

— Прекрасно. Я как раз собиралась узнать, почему в его замке ребёнок живёт так, будто его все ждут удобнее мёртвым, чем счастливым.

Тишина ударила сильнее крика.

Ноэль побледнел.

Ровена закрыла рот ладонью.

Селеста смотрела на Арину уже без улыбки.

— Вам стоит быть осторожнее с такими словами.

— А вам — с такими порядками.

— Вы пожалеете.

Арина вдруг устала. Резко. Вся эта каменная роскошь, чужое тело, чужая ненависть, кольцо, муж, драконы, мальчик с глазами испуганного зверька — всё навалилось разом. Но отступать при Ноэле было нельзя. Дети слишком хорошо запоминают не речи, а моменты, когда взрослые замолчали.

— Ровена, — сказала Арина, не отводя взгляда от Селесты. — В этой комнате будет тепло. Сегодня же. Ноэлю принесут нормальную одежду по размеру. И за завтраком ему накроют место.

Ровена побледнела сильнее.

— Миледи…

— Я не спрашиваю, возможно ли это. Я говорю, что это будет.

Селеста медленно произнесла:

— За семейным столом?

— Именно.

— Вы хотите посадить бастарда рядом с собой?

— Нет. Я хочу посадить Ноэля за стол, где он должен был сидеть с самого начала.

Селеста посмотрела на мальчика.

— Ты слышишь, как легко леди Элира даёт обещания?

Ноэль опустил голову.

Арина шагнула так, чтобы закрыть его собой.

— Не разговаривайте с ним через меня. И не используйте его страх как аргумент.

В этот момент за дверью раздались тяжёлые шаги.

Не быстрые.