Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 57 – Алекс Скай

— Не подходите! — крикнул он.

Голос у него сорвался, стал острым, незнакомым.

Она подняла руки, показывая пустые ладони.

— Не подхожу.

— Вы тоже скажете, что не хотели! Все так говорят!

— Ноэль…

— Не называйте меня так!

Арина замолчала.

Мальчик вскочил. Ветер ударил в его куртку, и он пошатнулся. Арина едва не бросилась к нему, но вовремя заставила себя остаться на месте. Один резкий шаг — и он отступит.

— Вы спросили, сколько! — крикнул он. — Я слышал! Вы спросили, сколько они дадут, чтобы вы ушли!

Каждое слово било по ней хуже обвинения взрослого.

— Да, — сказала Арина.

Ноэль будто не ожидал честного ответа.

— Значит, правда!

— Я спросила.

— Потому что хотели!

— На миг — да.

Он отшатнулся, и Арина едва не задохнулась от собственного страха.

За проёмом послышалось движение. Кайрен добрался до выхода, но не вошёл. Остался в тени. Умница, подумала Арина с каким-то диким отчаянием. Не вовремя, но умница.

Ноэль смотрел на неё так, будто она ударила его без руки.

— Тогда уходите.

— Нет.

— Уходите! Лучше сразу! Лучше быть одному, чем ждать, когда тебя снова продадут!

Он кричал уже не только на неё. На Селесту. На совет. На отца. На весь замок, который то забывал его, то вдруг объявлял слишком важным. Маленькое тело трясло от злости, глаза блестели, губы дрожали, и всё в нём было не милым, не удобным, не тем ребёнком, которого легко пожалеть. Он был живой. Раненый. Злой. И имел право на эту злость.

Арина медленно опустилась на колени прямо на холодный камень.

Ноэль растерялся.

— Что вы делаете?

— Сажусь. Стоять устала.

— Здесь грязно.

— Знаю. Платье всё равно сегодня уже пережило архив, совет и лаз в стене. Пусть будет полный набор.

Он всхлипнул от злости, не от смеха.

— Не шутите!

— Хорошо.

Она сложила руки на коленях. Ветер бил в лицо, глаза щипало, но она не вытирала их.

— Я правда спросила, сколько. Потому что на одно мгновение захотела услышать, сколько стоит уйти отсюда и больше не бояться.

Ноэль сжал кулаки.

— Вот.

— Да. Вот.

Он ждал оправдания. Арина видела это. Сейчас можно было сказать, что она притворялась, что проверяла их, что всё было хитрым планом. Хорошая взрослая ложь. Аккуратная, почти добрая.

Она не сказала.

— Я устала, Ноэль. Я очень устала. Я не знаю этот мир так, как вы. Не знаю всех законов, всех камней, всех родовых правил. Иногда я просыпаюсь и хочу, чтобы всё это оказалось чужим кошмаром, из которого можно выйти в обычную кухню, где самый страшный дракон — это чайник, который не хочет закипать.

Мальчик молчал. Он не понял про чайник, но услышал главное.

— Я боюсь, — продолжила Арина. — Боюсь Селесту. Боюсь совета. Боюсь, что сделаю ошибку и тебе станет хуже. Боюсь, что Кайрен однажды посмотрит на меня и решит, что я всё-таки слишком странная, чтобы оставлять рядом. Боюсь, что не найду дороги ни домой, ни вперёд.

Из тени за проёмом не донеслось ни звука.

— Но это не значит, что я тебя продам.

Ноэль смотрел на неё уже не так яростно. Недоверие осталось, но к нему примешалось что-то болезненно внимательное.

— Вы же сказали, хотели.

— Хотеть сбежать и сделать подлость — не одно и то же. Иногда человеку очень хочется выбрать лёгкую дверь. Особенно когда тяжёлая каждый день бьёт по пальцам. Но я могу хотеть и всё равно не делать.