Онлайн книга «Не та невеста для проклятого князя»
|
Я прошу не запирать меня в комнате, пока все остальные решают, что означают слова, написанные обо мне. — Эти слова написаны о Виоле. — Нет. — Я подняла подбородок. — Они написаны о любой невесте, которую можно лишить имени. Сегодня это уже не только Виола. Дарен ничего не сказал. Но коридор снова стал холоднее. Ровен осторожно вмешался: — Князь, если леди будет в верхнем проходе у лестницы, под охраной, она не помешает. Дарен бросил на него взгляд. — Ты тоже решил испытать моё терпение? — Я решил, что если оставить её одну, она найдёт путь сложнее. Я с благодарностью посмотрела на Ровена. — Видите? Человек понимает реальность. — Я понимаю беду, — сухо сказал Ровен. — Это не одно и то же. Дарен смотрел на нас обоих так, будто мысленно выбирал, кого из нас отправить охранять дальнюю башню до конца зимы. — До верхнего прохода, — сказал он наконец. — Ни шагом ниже. При первом моём слове возвращаетесь в восточные покои. — При первом разумном слове. — Лиана. — Хорошо. При первом вашем слове. Но потом мы обсудим, было ли оно разумным. Ровен быстро отвернулся. Дарен — нет. В его взгляде не было прежнего ледяного раздражения. Что-то изменилось. Может быть, после договора. Может быть, после моих заметок в библиотеке. Может, после этой ужасной строки, которая сделала нас обоих не союзниками ещё, но уже людьми, задетыми одним лезвием. — Пойдёмте, — сказал он. Мы двинулись вниз. Не в подвалы — я мысленно запретила себе это слово, оно звучало слишком обречённо, — а в нижние хозяйственные уровни крепости. Сначала широкая лестница, потом более узкая, потом проход с низким потолком, где факелы горели редко и тени между ними казались слишком густыми. Камни здесь были старше, чем в верхних залах: неровные, тёмные, со следами старых знаков. Некоторые линии напоминали тот узор, что жил на руке Дарена. Я старалась не смотреть слишком долго. Получалось плохо. — Эти знаки тоже часть печати? — спросила я. Дарен шёл впереди, но ответил сразу: — Часть старой кладки. Когда строили первые стены, клятву вплетали прямо в камень. — Кто вплетал? — Первые Вейры и северные хранители. — Хранители? — До Совета у северных домов были свои люди, знавшие старые правила. Они следили, чтобы клятвы не превращались в оружие против тех, кто их давал. — Судя по всему, кто-то плохо следил. Ровен тихо кашлянул. Дарен даже не обернулся. — Вы очень быстро приходите к выводам. — Я просто смотрю на итог. У вас на руке проклятие, крепость реагирует на ложь, дороги проверяют невест, а люди делают вид, что боятся только вашей метки, хотя сами с удовольствием используют этот страх. Это похоже на клятву, которую давно кто-то перекрутил. Он замедлил шаг. Не остановился, но я поняла: попала. — Откуда вы знаете о перекрученных клятвах? — спросил он. — Нигде. Это обычная логика. — Обычная для кого? Вот опять. Слишком близко к тому, чего я не могла объяснить. — Для человека, который уже видел, как хорошие слова используют для плохих решений, — сказала я. Дарен не стал давить. И это было хуже. Раньше он требовал, ловил каждую оговорку, пытался вскрыть мою правду, как письмо ножом. Сейчас — запомнил и оставил. Как будто доверял, что я однажды скажу сама. Или как будто решил, что мои тайны пока менее опасны, чем чужие. Мы вышли к верхнему проходу над складским двором. Ниже, за каменными перилами, находилось широкое помещение с деревянными дверями, телегами, бочками, ящиками и людьми, которые резко замерли при появлении князя. Несколько стражников уже перекрывали выходы. Сельма была там же — не знаю, как она успела раньше нас, но подозреваю, у этой женщины существовали собственные тайные проходы, и даже Вейрхольм боялся ей возражать. Ровен спустился первым. Дарен остался рядом со мной на верхнем уровне. — Вы обещали не идти ниже, — напомнил он. — Я помню. — Просто проверяю. — Боитесь, что я уже нашла лестницу? — Уверен. — Приятно, когда в меня верят. Он посмотрел на меня боковым взглядом. — Я не уверен, что именно это называется верой. Внизу Сельма отдала приказ, и двое слуг вынесли из дальнего склада высокий ящик с печатью дома Вейр. За ними привели мужчину лет тридцати пяти в тёмном жилете управляющего. Лицо у него было бледное, но не перепуганное. Скорее обиженное. Такие люди опасны: они заранее уверены, что если их поймали, виноваты не они, а те, кто недостаточно уважает их объяснения. — Это Гарт? — спросила я. — Да, — ответил Дарен. — Человек Мердена? — Его продвигал Мерден. Это не одно и то же. — Вы защищаете Мердена? — Я не обвиняю без доказательств. — Разумно. Раздражающе, но разумно. Внизу Ровен что-то спросил у Гарта. Тот ответил громко, почти возмущённо: — Я отвечаю за складские отметки, но не за южные описи! Если люди Эйрдана привезли меньше, чем обещали, спрашивайте с них! — Ты поставил отметку о принятии полного свадебного груза, — сказал Ровен. — По сводному листу. — Кто дал лист? Гарт замялся. — Он лежал с документами. — Сам лёг? — Я не помню. Ложь была такой грубой, что я даже без печати это почувствовала. Дарен тоже. Печать на его руке вспыхнула. Неярко. Только узкие тёмные линии проступили на коже, как трещины в ночном льду. Гарт не видел. Он стоял ниже, спиной к нам. Зато люди вокруг увидели. И как всегда — отвели глаза. Я сжала пальцы на перилах. Дарен заметил. — Что? — Ничего. — Лиана. Я посмотрела на него. — Они снова отворачиваются. — Пусть. — Вас это не злит? — Злит. — Тогда почему вы делаете вид, что нет? — Потому что если я буду отвечать на каждый страх, у меня не останется времени править севером. Внизу Ровен продолжал: — Кто дал тебе лист, Гарт? — Я сказал, не помню. Печать Дарена вспыхнула сильнее. На этот раз в воздухе что-то изменилось. Не просто похолодало. Пространство будто стало плотным и низким. Факелы внизу одновременно дрогнули. Один погас, второй загорелся синим по краю. Люди замерли. Гарт наконец поднял голову. Он увидел Дарена. И увидел печать. На его лице впервые появилась настоящая паника. — Князь, я ничего не знал. Печать ответила. Света как такового не было. Скорее тьма стала видимой. Узоры на руке Дарена будто раскрылись, пошли выше, под рукав, и от них по камню под нашими ногами побежали тонкие тени. Не длинные, как от огня. Живые. Они скользнули по перилам, спустились вниз, коснулись пола рядом с Гартом. Тот отшатнулся. — Я не знал! — повторил он. Тени дрогнули. И вдруг весь нижний двор услышал шёпот. Не голос Дарена. Не голос Гарта. |