Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 35 – Алекс Скай

— Частично.

— Мерден?

— Мерден говорит то, что удобно многим.

— Это не ответ.

— Это безопасный ответ.

— Для вас или для меня?

Дарен подошёл ближе. Не слишком. Но в этой комнате любое его движение ощущалось.

— Для вас. Вы просили расследовать вместе. Если я сейчас назову имя без доказательств, вы начнёте смотреть на человека иначе. Вас заметят. Вас проверят. И вы перестанете быть неудобной случайностью, став угрозой.

— То есть я опять должна ждать.

— Наблюдать.

— Разница?

— Ждущий надеется, что кто-то решит за него. Наблюдающий готовит свой ход.

Вот это я запомнила.

— А я для вас кто? — спросила я. — Ждущая, наблюдающая или временная проблема?

Дарен не отвёл глаза.

— Временная проблема.

Неприятно.

Ожидаемо, но неприятно.

— Благодарю за честность.

— Вы хотели правду.

— Хотела. Просто иногда забываю, что она без мягкой обивки.

Он чуть склонил голову.

— Но временные проблемы иногда меняют ход постоянных войн.

— А иногда, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается упрямство, — временные проблемы переживают постоянных врагов.

Его взгляд изменился.

Не сильно.

Но я увидела.

Сначала удивление. Потом интерес. Потом что-то ещё, совсем короткое, почти тёплое, что он тут же убрал за привычный холод.

— Постарайтесь сначала пережить завтрак с дамами, совет с мужчинами и сегодняшний вечер, — сказал он.

— Что вечером?

— Разбор южных вещей.

— Моих?

— Виолиных. Ваших там почти нет.

Опять.

Невеста без рода. Невеста без вещей. Невеста без прошлого, которое можно предъявить.

— Зачем разбирать?

— Среди вещей могли оставить то, что объяснит подмену.

— Или то, что сделает меня виноватой.

— Именно.

— Я буду присутствовать.

— Я так и предполагал.

— Прогресс.

— Не радуйтесь слишком рано. Я всё ещё могу запретить вам открывать сундуки без Сельмы.

— А я всё ещё могу обидеться.

— Вы часто это делаете?

— Обиду? Нет. Обычно я сразу перехожу к сарказму.

Дарен почти улыбнулся.

Почти.

И у меня внутри снова стало подозрительно тепло.

Очень некстати.

До вечера я успела узнать о Вейрхольме больше, чем хотела.

Во-первых, здесь всё делилось на уровни. Верхние крылья — княжеские, восточные покои, залы для приёмов, комнаты знатных гостей. Средние — служебные, галереи, архивные переходы, комнаты управляющих. Нижний двор — оружейные, склады, помещения для чужих сопровождающих, конюшни. Чем ниже, тем меньше света и больше правды.

Во-вторых, Сельма знала всё. Не «почти всё». Всё. Кто сколько взял ткани, какой повар поссорился с конюхом, какой стражник заснул у северной лестницы три месяца назад, какая дама попросила больше угля, чем полагалось. Если Вейрхольм был живым домом, Сельма была его памятью.

В-третьих, люди боялись Дарена не одинаково.

Воины боялись его власти, но смотрели прямо.

Слуги боялись печати, но многие — с жалостью, которую тут же прятали.

Знатные гости боялись скандала, который он мог вызвать одним решением.

Советники боялись его ошибок.

А некоторые, как Мерден, кажется, боялись вовсе не того, что Дарен опасен.

Они боялись, что он однажды перестанет быть удобным чудовищем.

К вечеру я сидела в небольшой комнате рядом с восточными покоями, где на столах разложили вещи из кареты. Сундуки Виолы. Платья, ленты, перчатки, шкатулки, письма, вышитые платки. Почти ничего Лианиного. Сельма нашла лишь маленький свёрток в углу одного сундука: простая гребёнка, нитки, старая записная книжка без обложки и кусочек ткани с вышитой буквой «М». Наверное, Морр.