Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 28 – Алекс Скай

Я медленно поставила чашку.

— Зачем?

— Представиться.

— Я думала, князь уже вчера сделал это достаточно громко.

— Он представил вас мужчинам и дому. Женщины захотят увидеть сами.

— Как редкую птицу?

Инга промолчала.

Отлично.

Редкая птица без рода, с чужим кольцом и слухом о том, что дорога решила вмешаться в её личную катастрофу.

— Кто они? — спросила я.

Инга оживилась так, будто получила разрешение говорить на безопасную тему.

— Леди Астара Норрен. Её род держит восточные перевалы. Она вдова, очень влиятельна. Леди Мелисса Хольд — племянница главы дома Хольд, её прочили князю до договора с Эйрданами. Ещё леди Рейна Торн, дочь советника Торна. И несколько младших.

— Значит, меня ждут вдова с влиянием, возможная несостоявшаяся невеста и дочь человека, который вчера смотрел на меня как на сложный абзац закона.

Инга осторожно кивнула.

— Примерно.

— Прекрасно. Утро становится всё более образовательным.

— Госпожа Сельма сказала, что лучше надеть серое платье.

— Почему?

— Оно скромнее.

— Чтобы я выглядела менее вызывающе?

— Чтобы вы выглядели менее южно.

Я вспомнила её вчерашнее: «меньше похоже на Эйрданов». Похоже, в Вейрхольме одежда была не просто тканью. Это был знак принадлежности. Вчера меня переодели из Виолы в временную невесту князя. Сегодня, видимо, предлагали переодеться в человека, которого север может стерпеть.

— А если я надену синее?

Инга испуганно посмотрела на меня.

— Синее — цвет дома Вейр.

— Мне его вчера дала Сельма.

— Для ужина.

— А сегодня я уже не под защитой князя?

— Под защитой. Но…

— Но?

— Дамы скажут, что вы слишком быстро примеряете чужие цвета.

Вот она. Первая ловушка дня.

Серое — покорная компаньонка, которая знает своё место. Синее — наглая самозванка, примерившая дом Вейр. Южное платье — оскорбление северу. Можно было стоять голой посреди комнаты, но подозреваю, и на это у местных нашлись бы возражения.

— Есть что-то между? — спросила я.

Инга задумалась.

— В гардеробной есть тёмное платье с серебряной отделкой. Его приготовили для одной из будущих церемоний. Оно не синее. Но и не серое.

— Отлично. Наденем его.

— Госпожа Сельма…

— Если спросит, скажешь, что я настояла.

— Она и так поймёт.

— Тогда тебе даже не придётся говорить.

Через полчаса я смотрела в зеркало и пыталась решить, не переборщила ли. Платье было глубокого графитового цвета, почти чёрное, но мягкое. Серебряная нить шла по рукавам и вороту тонким узором, похожим на северные ветви. Оно не кричало «я хозяйка дома», но и не шептало «простите, что существую».

Подходяще.

Инга заплела мне волосы в низкую косу, вплетя туда узкую серебряную ленту. Кольцо договора оставалось на пальце. Я пыталась снять его перед зеркалом — просто проверить, возможно ли это, — но оно даже не двинулось.

— Его нельзя снять? — спросила я.

Инга отступила на шаг.

— До решения Совета — нет.

— Удобно.

— Для договора — да.

— Я уже начинаю ненавидеть слово «договор».

— В Вейрхольме лучше ненавидеть молча.

— Мне это часто говорят.

— Потому что вы редко слушаете.

Я посмотрела на неё через зеркало.

Инга покраснела.

— Простите.

— Не извиняйся. Это было честно.

Она опустила глаза, но уголки губ дрогнули.

Когда мы вышли, Эрик у двери посмотрел на моё платье, на кольцо, потом на лицо.

— Что? — спросила я.