Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 36 – Екатерина Мордвинцева

ветвей черного дерева.

Проблема была в кормлении. Фейри питались не насекомыми, а специальной

нектарной пастой, обогащенной лунной пыльцой. Пасту нужно было наносить на

специальные палочки-кормушки, иначе существа пачкались и начинали

нервничать. В первый же вечер, когда Лира была занята Пепельком, эту

обязанность пришлось взять на себя Арвену.

Лира, закончив сеанс массажа для котенка, обернулась и застыла, едва сдержав

смех.

Арвен Скайлор, дракон-страж, чье дыхание, по легендам, могло плавить броню,

стоял посреди комнаты, держа в своих огромных, способных ломать кости,

пальцах тонкую палочку, увенчанную комочком розовой пасты. Его лицо было

искажено выражением предельной, почти комической сосредоточенности. Он был

абсолютно неподвижен, как охотник перед решающим выстрелом.

Перед ним, в воздухе, трепыхая крылышками, зависла фейри по имени Звон (Лира

дала им имена по звуку, который они издавали). Она смотрела на палочку,

потом на гигантскую руку, потом снова на палочку. Казалось, она решала

сложнейшую философскую дилемму.

— Спокойно, — прошептал Арвен, и его басовитый голос прозвучал так тихо и

осторожно, будто он боялся сдуть крошку. — Подойди. Это питательно.

Звон, подчиняясь скорее гипнотической силе его концентрации, чем словам,

медленно приблизился и осторожно лизнул пасту. Потом еще раз. И вдруг

устроился на самой палочке, обхватив ее лапками, и принялся активно

поглощать угощение, время от времени издавая довольный писк.

На лице Арвена промелькнуло что-то поразительное. Не улыбка — он, казалось,

разучился это делать. Но его черты смягчились, в уголках глаз обозначились

едва заметные лучики морщинок. Он выглядел так, будто только что успешно

провел сложнейший ритуал по стабилизации межпространственной границы.

— У тебя хорошо получается, — сказала Лира, подходя ближе, улыбка все не

сходила с ее лица.

Он вздрогнул, словно забыв, что за ним наблюдают. Его лицо снова стало

серьезным.

— Это просто вопрос терпения и точности. Ничего сложного.

Но когда вторая фейри, привлеченная успехом первой, тоже подлетела, он, не

колеблясь, взял вторую палочку и повторил процедуру с тем же сосредоточенным

усердием. Лира смотрела, как этот древний воин, этот живой артефакт ушедших

эпох, кормит крошечных, трепетных созданий, и чувствовала, как в ее груди

разливается странное, теплое чувство. Это было больше, чем просто

неожиданность. Это было откровение.

Вечером, после того как все питомцы были накормлены и устроены, а Пепелек,

помещенный в импровизированную колыбельку у очага, мирно спал, Лира

обнаружила, что голодна. Она покопала в своей сумке, достав припасенную

лепешку и кусок сыра, и вздохнула. Питание явно не входило в планы Арвена.

— Ты голодна, — раздался его голос. Он стоял в дверном проеме, наблюдая за ней.

— Да, немного. Ничего, перекушу.

— Этого недостаточно. Ты тратишь много энергии, — он сказал это без осуждения,

как констатацию факта. — Следуй за мной.

Он провел ее через главный зал в узкий, темный коридор, который она раньше не

замечала. За тяжелой, но бесшумной дверью скрывалось помещение, которое

заставило Лиру ахнуть. Это была кухня. Абсолютно аскетичная, вырезанная в

скале, но оснащенная с потрясающей, почти алхимической точностью. Чистые

каменные столешницы, встроенные в стену жаровни, на которых без видимого