Книга Как превратить кота в дракона, страница 88 – Лиззи Голден

— Нет! — Мой голос прорывается, прорезает тишину, но… слишком поздно.

Лезвие блестит в воздухе и вонзается в бок Марселя, то самое место, которое не защищено латами.

Кровь.

Ее слишком много. Она темная, почти черная, растекается по рубашке пятном, которое становится все больше и больше.

Марсель хватается за бок и падает на колени.

Лорд Алистер застывает, глядя на кинжал в своей руке. Его пальцы дрожат.

— Вот дерьмо... — бормочет он.

Он бросает окровавленный кинжал на пол и пятится к двери.

Потом разворачивается и выбегает из лавки.

Я бросаюсь к Марселю.

— Нет, пожалуйста… ― я легонько похлопываю его по щекам, потому что он сильно побледнел и начал терять сознание. Помогаю ему усесться поудобнее. Мои руки дрожат, когда я прижимаю их к ране. Кровь просачивается сквозь пальцы. Этого недостаточно. Что делать… что же делать?

— Все... в порядке... — хрипит он.

Но это ложь.

Глаза его теряют фокус, а потом и вовсе закатываются. Его голова клонится на бок.

— Держись, — шепчу я, срывая с себя фартук, чтобы заткнуть рану. — Пожалуйста, держись...

За дверью слышны чьи-то шаги.

Но я уже не знаю, спасение это или новая беда.

Хлоя

Все, как в тумане. Пока я пыталась привести в чувство Марселя, а потом бросила это и занялась его раной, чтобы остановить кровь, что было крайне сложно, ведь он полусидел на полу, латы было невозможно снять, или я просто не знала, как это сделать, в лавку врывается отец.

— Я видел лорда Алистера, который выбежал отсюда, как потерпевший… ― начинает он и замолкает, глядя на полулежащего Марселя и меня по локти в крови.

— Он… он меня защитил… от него… ― сбивчиво проговариваю я, голос по-прежнему плохо слушается. ― Позови на помощь… кого-нибудь!

— Да кого ж я позову, ― суетится отец, проталкиваясь ко мне через бардак, который учинил лорд Алистер.

— Серин, Эмиля… как будто некого, ― в моем голосе звучат злые нотки. ― Пожалуйста, позови их! Скорее!

Кажется, Марселю стало хуже. Его губы побелели, лицо потеряло краски, под глазами образовались темные круги. А кровь все вытекает и вытекает, даже несмотря на то, что я разорвала свое платье и перевязала его поперек: повязка вся намокла, видимо, рана оказалась слишком глубока.

— Можно подумать, этот Эмиль что-то понимает в лекарских вопросах, ― насупившись, бормочет он.

— Это неважно, он мне нужен здесь и как можно скорее! Ну что ты стоишь, позови его и… Серин?

Изумленно выдыхаю, когда та появляется на пороге. Она как будто услышала меня и примчалась тотчас.

Она бледна ― ее лицо такое же обескровленное, как и у Марселя. В глазах ― ужас и боль. И самое главное ― она без кресла.

Отец испуганно отшатывается и пятится, чуть не падает, споткнувшись о деревянную безделушку.

— Потом объясню, ― бросает Серин на ходу и во мгновение ока оказывается рядом со мной. Она негрубо отталкивает меня, поворачивает к себе голову Марселя, щупает пульс на шее, а потом смотрит в стену остановившимся взглядом.

— Ты можешь что-то сделать? ― дрожащим голосом спрашиваю я, краем глаза наблюдая, как отец выходит за дверь. Надеюсь, он пошел за Эмилем.

Вместо ответа Серин прикрывает глаза, опускает голову и вытягивает вперед руки, будто концентрируется. Из ее ладоней вырывается слабое свечение, которое направляется прямо на перемотанную рану, но тут же гаснет.