Онлайн книга «Как превратить кота в дракона»
|
Настоящие, живые, человеческие глаза смотрят на меня из глубины камня. Вскакиваю с кровати, тяжело дыша. — Дитя… Голос звучит прямо у меня в голове. Или… нет. Он исходит из камня. Тихий, женский, как будто прорывающийся сквозь толстый слой паутины ― натужный и отчаянный. Ладони становятся влажными, по спине бежит холодный пот, но я не могу оторвать взгляд от камня. — Кто… — голос предательски дрожит, — кто вы? Внутри все сжимается в комок. Может, я схожу с ума? Или это ловушка? Или… Или я действительно все это вижу и слышу. Не могу на это смотреть. Пячусь назад, натыкаюсь спиной на комод, упираюсь в него руками… все, дальше некуда. Только бежать, позорно бежать, позвать на помощь отца, который, возможно, совсем не отец и… Вижу, как из камня поднимается голубоватый дымок, в котором проявляется… образ женщины. — Дочь моя, — слышу я. — Наконец-то я тебя нашла. 6 глава Хлоя Ноги у меня подкашиваются, и я медленно оседаю на пол рядом с комодом. Кажется, я больна и слышу всякий бред, который мне хочется слышать. Наверное, я сплю. Но почему тогда по щекам текут слезы, которые я чувствую, такие горячие, как настоящие? Почему в груди сдавило, и я не могу дышать ― разве так бывает во сне? И почему эти слова отзываются где-то глубоко внутри, будто эхо забытой колыбельной? — Не может быть… — шепчу я прерывисто. — Это какой-то обман. Но вряд ли мои глаза могут лгать мне так долго. Марево не исчезает, как и видение женщины с черными волосами и горящими темными глазами, полными слез. — Дитя мое, — голос звучит так, будто доносится сквозь толщу веков, — это правда ты. Мои глаза меня не обманывают… Резко встряхиваю головой, тру виски… все остается по-прежнему. — Мама? ― то ли спрашиваю, то ли утверждаю я. ― Это правда ты? Но ты же… умерла! Женщина в видении вздыхает и качает головой. Только сейчас замечаю, что волосы у нее собраны кое-как, будто она не причесывалась сегодня, на лице, шее и груди с открытым декольте ― синяки и ссадины, а руки… они закованы в самые настоящие цепи, которые звенят, когда она ими шевелит. Призрак? Который явился ко мне с того света? — Нет, я не призрак, ― говорит та, будто читая мои мысли. ― А ты ― наследница рода Мальфас. Я сбежала из подземного королевства Эйдралис, чтобы жить в мире, где светит солнце, и спасти тебя… но меня быстро обнаружили. Все, что мне оставалось ― схватить другого младенца, а тебя оставить здесь, где даже воздух пахнет свободой. Закрываю глаза и открываю. В ушах тоненький писк, как будто я вот-вот грохнусь в обморок. — Нет, ― слабо возражаю я. ― Моя мама умерла, когда мне было пять лет, а папа… — Они тебе не родные, ― перебивает призрак и смотрит на меня с такой нежностью, что у меня в груди снова сладко сжимается и… просто хочется верить в эту сказку, которой, как я думала, не суждено стать явью. Во рту пересыхает. Я помню маму лишь обрывками — теплые руки, запах лаванды, вечерние разговоры и чтение сказок на ночь, ее тихая поступь, когда она приоткрывала окно, чтобы мне не было душно, и те ароматные сладкие булочки, что она пекла по воскресеньям ― как ни стараюсь, не могу в точности повторить этот рецепт… — Если… если это правда, — я с трудом сглатываю ком в горле, — почему тогда ты… я… — О, я жестоко поплатилась за то, что сделала, ― говорит та, а потом надрывно кашляет, отчего мне становится не по себе: эта женщина, назвавшая себя моей матерью… она выглядит очень плохо, как будто над ней жестоко поиздевались. |