Книга Невеста мага. Когда падает снег, страница 10 – Анна Ланц

Сразу захотелось чашку горячего чего-нибудь и печеньку вприкуску.

Небольшие придомовые территории утопали в мягких сугробах, а напротив моего стоял снеговик. Совсем как из моего детства – с морковкой вместо носа и палками вместо рук.

Огромные снежинки плавно кружились в воздухе, и я, как завороженная запрокинула голову вверх, не веря, что попала в такую настоящую, хрустящую зиму.

— Чего рот разинула? Снега никогда не видела? – проворчал Василий у моих ног. – Пошли давай.

Он важно фыркнул и, смешно переваливаясь с лапы на лапу, засеменил вперед с удивительной для такого телосложения скоростью.

Мне пришлось почти бегом догонять своего пушистого проводника. И все же я успевала крутить головой. Оторвать взгляд от зимних улочек было невозможно.

Дома были украшены хвойными ветвями и яркими лентами. Видимо, здесь тоже были новогодние праздники.

Сугробы переливались в неярком зимнем солнце, дети играли в снежки, а из лавок пахло то свежей выпечкой, то жареным мясом, то какао.

— Шагай быстрее, – напоминал рыжий не оборачиваясь. – Рынок сам себя не посетит.

И вот улочки внезапно расширились, открывая пространство, полное жизни.

Рынок гудел, как растревоженный улей: люди сновали туда-сюда, торговцы наперебой зазывали покупателей, кто-то спорил о цене, кто-то громко смеялся. Куча лавок, телег, прилавков, навесов, под которыми висели связки трав, стояли корзины с овощами и мешки с крупами.

Я выдохнула: шумно, восхищенно. И впервые действительно обрадовалась, что Василий вызвался меня провожать. Без него я бы здесь заблудилась в первые десять секунд.

Вслед за котом я прошла вглубь рынка. Глаза разбегались: все непривычное, но такое… живое.

— Давай начнем с самого скучного, – важно произнес Василий, вышагивая по овощному ряду.

Я всегда любила готовить, поэтому привычно стала выбирать продукты, ориентируясь на свой вкус. Взяла десяток крепких картофелин, лук с толстой шелухой, пару ярких морковин.

— Нечего тут выбирать. Быстрее давай. – Торопил меня рыжий. Его хвост то и дело недовольно подрагивал.

У милой старушки, сидящей в вязанном платке, я взяла мешочек с сушеной зеленью. Старушка беззубо улыбнулась и пожелала мне «светлого неба», что здесь, видимо, считалось чем-то вроде пожелания удачи.

— Так, – важно заявил Василий, когда с овощами было покончено, – сейчас нужно взять рыбов.

— Рыбов? – переспросила я, стараясь не рассмеяться.

— Да, рыбов, – подтвердил мохнатый с полным достоинством. – Рыбов много не бывает. Рыбов любят все. Особенно такие замечательные, талантливые, выдающиеся личности, как я.

— Конечно, – кивнула я, едва удерживая серьезность. – Как же иначе.

— И не вздумай покупать мало рыбов, – настаивал кот, пока мы шли к рыбным рядам. – Это преступление против хорошего ужина. И против меня.

Мы подошли к прилавку, где лежали свежие серебристые туши. Торговец, дородный мужик в шерстяной шапке, показался мне приятным человеком:

— Девушка! Только гляньте! Еще с утра в прорубе плавала! Свежайшая.

Я наклонилась, рассматривая рыбину, которую он мне протянул, но тут Василий негромко мявкнул, обращая на себя внимание:

— Скажи ему, пусть покажет вон ту дальнюю. Самую дальнюю. За разделочной доской.

— А зачем? – прошептала я.

— Не спорь. Так надо.

Решила послушаться.