Книга Невеста мага. Когда падает снег, страница 11 – Анна Ланц

— Можно… ту? – спросила я, чувствуя себя немного глупо.

— Ту? – торговец удивленно приподнял бровь. – Ладно.

Он отвлекся на дальний конец прилавка, доставая мне рыбу.

И вот тут состоялось это.

Молниеносно. Бесшумно. И абсолютно преступно.

Рыжая тень лишь успела мелькнуть и – хоп! – маленький окунь с края прилавка исчез в зубах Василия. Кот шмыгнул под мою юбку, а потом и вовсе растворился в толпе.

Я замерла.

— Что-то еще показать? – поднял голову торговец.

— Э-э-э, нет. Я, пожалуй, возьму ту, первую… – Выдавила я, ощущая, что только что стала пособницей кота-ворюги.

Когда я расплатилась с торговцем и отошла от прилавка, Василий Великий возник из-за какой-то бочки. Абсолютно довольный собой, нагло-надутый и… уже без окуня.

Судя по блаженной физиономии, он успел съесть добычу и теперь пребывал в состоянии гастрономического счастья.

— Василий, – недовольно прошипела я, – ты хоть понимаешь, что я только что стала соучастницей кражи?

— Не драматизируй. Я взял маленького рыбенка. Это как налог с продавца за обслуживание.

— Это воровство!

— Нет, – рыжий невозмутимо вышагивал, высоко задрав хвост, – это… кошачья традиция. Идем, у нас еще покупка мяса впереди.

По дороге к мясным рядам я все же решила провести воспитательную беседу.

— Василий Великий, – начала я сурово, – воровать плохо. Очень плохо. Ясно тебе? Великие личности так себя не ведут.

Рыжий недовольно фыркнул.

— Я – образец благородства, – проворчал он. – А маленький рыбенок – это не воровство, это… символ удачи в новом году.

— Это символ того, что ты жулик. И слушай сюда: у мясника не вздумай ничего красть. Ни крошки. Ни кусочка. Ни жилки. Понял? Если попробуешь – получить от меня… метлой. И даже не сомневайся – рука не дрогнет.

Василий обиженно повернул голову.

— Раньше ты не была такой злой.

— Раньше не была. А теперь стала.

— Нехорошо меняться в худшую сторону, – буркнул кот, ускоряя шаг.

Но, кажется, мои слова все же воспринял всерьез. Хоть хвост по-прежнему стоял трубой, а походка оставалась горделивой. Да и самодовольство с морды никуда не пропало.

Мы подошли к мяснику, и в отличие от жизнерадостного торговца рыбой, этот тип приятным мне не показался. На его лице застыло хитрющее выражение: почти такое же, как у Василия, только без очарования и длинных усов.

— Выбирайте, все свежее! – расплылся мясник в улыбке, от которой мне почему-то стало не по себе.

Он широким жестом указал на прилавок, где лежало невероятное количество кусков мяса. От крупных и сочных до костлявых.

— Только сегодня разделал, – заверил мясник, наклоняясь ко мне чуть ближе, чем хотелось бы. – Можете нюхать, трогать, выбирать.

Я настороженно осмотрела прилавок. Некоторые куски действительно выглядели неплохо, хотя были и те, что просились быть похороненными с почестями как можно скорее.

Справа выразительно облизнулся Василий. Я покосилась на него и прошипела:

— Даже не помышляй.

Рыжий сделал вид, что смертельно оскорблен моим недоверием, и демонстративно отвернулся к бочке с солониной.

— Ну что, сударыня, – продолжил мясник, – какой кусочек приглянулся?

— Этот, – сказала я, ткнув пальцем в приличный на вид кусок мяса.

Мясник расплылся в такой широкой и довольной улыбке, что я невольно насторожилась:

— Хорошо-хорошо, сейчас заверну…