Онлайн книга «Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник»
|
Ведьма тоже подошла к краю башенной площадки и глянула вниз на облепленную грязью и тиной Иду, на пузырящуюся рядом с ней воду… — Зачла, — звучно разнесся над болотом голос Мурчин, — так вот, твои попытки меня предать перечеркнули все. И ведь таких попыток было достаточно. Я тебя спасла от Ронды, от голода, дала тебе несколько лет спокойной жизни. Ты мне это зачла? Ее вопрос так и повис над вечереющем болотом. Мурчин отвлеклась на Раэ, который судорожно шарил по столу. — Что ты тут ищешь? Не найдя ничего подходящего, Раэ схватил бутылку и стал быстро выливать из нее вино, обливаясь, глядя на Мурчин молящими глазами. — Ты… что задумал? — удивилась ведьма. Раэ побежал краю со все льющейся бутылкой: — Ида! Ида! — выкрикнул он, — тебе не спастись! Я тебе сейчас кину бутылку! Разбей ее, возьми осколок. Перережь себе горло, чтоб не мучиться! — Ух ты! — хохотнула Мурчин. — ишь чего придумал! Раэ с размаху бросил бутылку в болото, чтобы она хоть сколько-то близко упала к коряге, где скорчилась Ида, но… бутылка натолкнулась в воздухе прямо над башней на какую-то невидимую стену и о нее же разбилась вдребезги. Осколки посыпались на площадку, Мурчин даже отскочила на шажок, чтобы они не попали на нее. — Ах да, Фере, забыла тебе сказать — это граница между вторым и третьим поясом защиты. Я ее убрала на время, так, чтобы впустить и выпустить ворону, ну и выкинуть Иду заодно. Сумасшедшая я, что ли, находиться рядом с таким болотом без экрана? Но про бутылку ты, конечно, здорово отмочил… Что, Ида, хотела бы ты такой осколок сейчас иметь на руках? — Мурчин, верх опять твой! — выкрикнула Ида, — так ты пощади меня! Неужели тебе принесет удовольствие моя смерть? Какая с нее польза? — Большая, — отозвалась Мурчин, — мне больше не нужна твоя жизнь. Да, ты меня предавала и не раз, но пока ты была мне нужна, я прощала твои блошиные усилия мне нагадить. А сейчас... одним предателем меньше! Да и справедливость никто не отменял! Ты хотела моей смерти? Вот и помирай у меня на глазах! — Мурчин, убей ее не столь жестоким способом, — сказал Раэ. — Очень мило с твоей стороны, что ты не просишь ее пощадить. Ну да, ну да, вас учили быть к ведьмам беспощадными… «Ворожеи не оставляй в живых», так ведь? — Все так. Хочешь предать ее смерти, ну что ж… но мучить-то зачем? — А по справедливости, — сказала ведьма, — она мне хотела мучительной смерти, вот пусть мучительной смертью и дохнет сама! — Да на костре не так мучительно, как то, на что ты ее обрекаешь! — Правда? Тебе откуда знать? Ты горел? — Всех признавшихся ведьм перед казнью душат, — сказал Раэ, — так что по справедливости у тебя была бы возможность более легкой смерти, так дай ее и Иде. — Ух, какой верткий на доводы! А как насчет пыток? На допросах ведьм, знаешь ли, мой дорогой Фере, пытают. Они не уравнивают мучения Иды? — Тебя бы не пытали, — как можно уверенней попытался сказать Раэ, хотя в этом не был уверен. — Да ну? — усмехнулась Мурчин. — А что у тебя выпытывать? Твой ковен считается погибшим. Что ты такого ценного знать-то можешь? — Много чего, — усмехнулась ведьма, — но попытка неплохая. Мне нравится, что ты тут сопли на кулак не мотаешь и ищешь ко мне подход. И все же я не сжалюсь над этой мерзавкой. — А сжалься! Ведь у вас это считается самым большим оскорблением для ведьмы! — на сдавался Раэ, — и если бы тебя схватили, пытали, мордовали, а потом бы волокли жечь, могли бы появиться те, кто тебя бы унижал еще и жалостью. Ведь многие, кто наблюдает за казнями, жалеет ведьм. И тебя бы пожалели, такую молодую, красивую, в цвете лет… |