Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 192 – Екатерина Розова

Раэ замер, не отрывая взгляда от пустого дверного проема, зияющего густым мраком. Он даже забыл, как дышать. Внутри мелькнуло какое-то свечение, от которого екнуло сердце, послышался ведьмин возглас, смешок: она о чем-то бодро говорила в своей обычной насмешливой манере, но на таком расстоянии из флигеля могли доноситься лишь интонации. И уж точно говорила не сама с собой, а с тем ужасным собеседником, который для разговора был поднят из-под пола. Скрежетнул люк… У Раэ неприятно заломило под грудиной, что означало густой тяжелый выброс черной магии. Застучали каблуки у входа… Хохот ведьмы… Так, надо отходить… мало ли, вдруг лич выйдет на крыльцо. И тогда Раэ не сможет сдержать вопля ужаса. Но из проема вынырнула только одна лишь Мурчин, не переставая смеяться. На пороге она обернулась и бросила внутрь флигеля через плечо:

— Помяни мое слово! Я пошью тебе отличную попону на Солнцеворот! Красивее тебя там лошади не будет!

Ликуя, по-девчачьи соскочила с крыльца и понеслась между кустами вприпрыжку, забыв, что она нынче стала очень важная ведьма, которой впору только плыть по воздуху. Раэ поморщился от отвращения. Ему ни капли не было жаль лича, охотник без жалости раздавил бы сердце этой добровольной нежити, попади оно ему в руки, но унижения мертвому некроманту он не желал. Даже если тот полностью лишился чувств и не мог испытать всю горечь от предстоящего ему позора...

Шабаш, посвященный летнему солнцевороту...

Мурчин обещала пошить личу попону, значит, она полетит на предстоящий шабаш верхом на своем бывшем магистре, подобно тому, как ведьмы предпочитают являться на колдовские сборища верхом на своих бывших любовниках или постылых мужьях, превращенных в свиней, баранов или козлов. Ну и поскольку этот самый некромант Эне был главой ковена, магистром, то появление Мурчин на шабаше верхом на нем вызовет серьезную шумиху и прибавит молодой ведьме веса среди других колдунов.

Если, конечно, ты, Мурчин, доживешь до солнцеворота, мысленно добавил Раэ.

Что ж, если надо будет, он тут проживет всю жизнь один вместе с альвами до глубокой старости, если ему суждено прибить хозяйку этих владений и не узнать, как отсюда выбраться. Если надо — стоит пасть в бою с ведьмой. Уничтожить эту тварь необходимо любой ценой. Верховная ведьма Мурчин сама по себе зло, но верховная ведьма Мурчин, обладающая филактерией — это уже запредельное зло, которое уж никак нельзя оставлять на этой земле…

Альвы снова позажигали свои фонарики, отодвинули еловую лапу, за которой скрывался их князь. Раэ снова в пояс поклонился белому альву за совню и получил в ответ милостивый кивок. Синклит одобрительно зацвиркал.

И Раэ решительно двинулся к дому вместе с совней, сопровождаемый стаей альвов. Он решил воспользоваться той тропкой меж кустов, которую он случайно обнаружил, проследив, как лихо по ней меж зарослей ускакала Мурчин. Надо же, тропка тут, оказывается, есть. Он подобрался к этому проходу через заросли и обнаружил, что то была своеобразная проплешина из мертвых полегших кустов и трав. Ах вот оно что! Раэ вспомнил тот день, когда вынужден был поднять лича, чтобы тот выгнал из Кнеи нежелательных гостей. Значит, мертвый маг прошел тогда здесь… Там где он ступал, растительность гибла. Альвы поняли его смятение при виде зачахшей растительности и сокрушенно наперебой запищали.