Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 160 – Екатерина Розова

После того, как Мурчин сунула Раэ под нос метрику, она показала ему молодые целехонькие зубы мудрости у самых миндалин, а еще язык и, ликуя, удрала вприпрыжку из его спальни. Сволочь!

И пошло, и пошло! Раэ ее теперь развлекал, сам того не желая. Теперь он сам на себя недоумевал, как он мог подумать , что Мурчин трехсотлетняя ведьма! Да сейчас все подтверждало, что она всего лишь девчонка ненамного старше его! Это многое для него объясняло по-новому. И то, что Мурчин глупила в ведении хозяйства, и все ее девчачьи несдержанные вспышки, и все ее попытки заигрывать с Раэ! Тот злился, все у него валилось из рук под задорное хихиканье Мурчин, и самое главное — как он ругался на себя. Ну какой же он был слепой! Он что — раньше не видел, как Мурчин охорашивается перед зеркалом, носится со всеми этими девчачьими ленточками-чепчиками-платьицами, словно это ей внове? Так оно ей все действительно внове! Почему она норовила усвистать в Аву на танцы, словно молоденькая? Так это потому, что ей и двадцати нет! Ну не станет так себя вести уставшая от жизни старуха!

Ну какой же он слепой придурок! Тут наверное и ведьмобойцей быть не надо, чтобы понять, что перед ним — девчонка! Глупая девчонка! Ковен она, видите ли, свой перебила вся такая могущественная! Да она просто щепка, которая отлетела в сторону, когда рубили лес! Ей просто повезло!..

Подчас Раэ хотелось узнать, что же стало с незваными гостями после того, как за ними пожаловал лич, но он не хотел расспрашивать из чувства противоречия ведьме. Он довольствовался своими наблюдениями, которые говорили о том, что Мурчин не боится последствий после появления непрошеных гостей. Не потому ли, что лич все разрешил так, что больше беспокоиться ей не о чем? Охотник подмечал, что Мурчин ждет, и даже намекает на то, что могла бы удовлетворить его любопытство, но если он злился так, что иначе как «дура сопливая» не называл свою тюремщицу, то о чем они могли все эти дни разговориться?

Хотя тем для разговоров даже без этого могло быть предостаточно. Взять хотя бы обвинение Мурчин в убийстве сына Султарни, пышные похороны Раэ, а затем персональная охота всей Авы на ведьму-убийцу. Впрочем, по этому поводу сам Раэ даже заикнуться боялся. А ну как выкажет излишнюю заинтересованность? А ну как ведьма из-за этого что-то заподозрит? Каждый вечер, приклонив колена перед молитвой, охотник с облегчением отмечал, что и в этот день Мурчин не заводила об этом речи. Как будто ее это не беспокоило! Делает вид, что ли? Вполне может быть. Сколько раз она бывала в Аве еще до визита Ретеваро? Уж конечно она знала и про разнесшуюся весть о смерти Раэ, и про похороны, и про награду за свою голову. Но при этом возвращалась из города как нагулявшаяся, беззаботная и ничуть не подавала вида своему пленнику что как-то обеспокоена происходящим в Аве...

За эти дни к ведьме несколько раз прилетали почтовые вороны. То ли одна и та же, то ли несколько — Раэ не мог различить. Он не сомневался, что они из Авы, и было ясно, что не от Ретеваро, потому как Мурчин их ждала, а не гнала, и заинтересованно принимала, сажала себе на руку, забирала у них письма и уходила к себе читать. Вид после этих писем у нее был самый невозмутимый. А ведь она наверняка пытается выяснить, кто пытается ее сделать врагом Султарни!