Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 129 – Екатерина Розова

Затем он узнал, что подавать на раздельное проживание тоже ненормально. Если супруги друг другу надоели так, что видеться не могут, они разъезжаются тишком и им не нужна помощь закона для того, чтобы договориться жить в разных местах. Подавать официально на раздельное проживание — это уже крайняя мера. Ее обычно стыдятся, потому, что супружеский союз священен и просто так расторгать его нельзя. Чаще всего жену от мужа забирали к себе ее родственники, но Олмары не собирались возвращать свою Ар назад после неудачного брака. На словах да на людях называли ее Жемчужиной Олмаров, первой красавицей в семье, но при этом настаивали на ее примирении с Султарни. Раэ уж понял, что только для этого они и приезжают в Наура. Правда, безуспешно. Еще несколько раз мать открыто обращалась в суд за окончательным разводом и терпела поражение. Княжеский суд требовал для этого либо согласия на развод ее рода, Олмаров, либо согласия Султарни, либо доказательств, что она оставлена супругом на триста двадцать шесть дней. Но Раэ теперь достаточно дорос до понимания, что Олмары и Султарни заключили слишком выгодный союз, военный, политический, финансовый, в котором Ар Олмар была и товаром, и заложником одновременно. Все подробности этого союза Раэ не понимал до конца, житейского опыта пятнадцатилетнего мальчишки не хватало, но кое о чем уже догадывался. Султарни и Олмары воевали вместе бок о бок за свои интересы, ссориться и терять друг друга как союзников не хотели, не смотря на некоторые разногласия. Ар Олмар была тем самым звеном, который скреплял этот союз — одного могучего человека с одним могучим родом.

Раз и навсегда Олмары и Султарни отвели его матери место проживания — медвежий угол Наура. Как бы они все ни возмущались, что кипучая Ар упряма в своем нежелании принять Султарни как мужа, а всех устраивало то, что она, будучи заперта на острове, превратила Наура в процветающее высокодоходное поместье. Возможно еще в самом начале этого брака все надеялись, что если Ар Олмар будет постоянно проживать в поместье мужа, то рано или поздно между ними состоится примирение, но так как годы шли и примирения не случалось, то не поймешь, что из этого вышло — то ли Ар таким образом заточили в поместье, то ли Султарни Наура выгнали из родового гнезда.

Еще Раэ понял, что это ненормально — носить двойную фамилию, но при этом не будучи нужным ни Наура, ни Олмарам. Он для них как будто не существовал. Это, конечно, была данность, в которой он рос, но кто бы надоумил его ткнуть носом в еще одну загадку да навести на хоть еще какое-то объяснение?

Со временем Раэ заметил, что вне Цитадели он был не просто Раэ из рода Наура, а «сын того самого Султарни, единственно законный сын». Сначала он хорошо осознал, что такое первая часть титула, то есть «сам Султарни» — это звание, которого боялись даже князья и трепетали все, кроме, разве что, охотников из Цитадели, прошедших не одну военную кампанию, да Ар Олмар. Посетители Цитадели разного ранга смотрели на Раэ как на диковинную зверюшку, особо знатные даже не пытались скрыть своего любопытства. Со временем он привык, как и его товарищи, среди которых были те, к чьему происхождению, например, как к незаконному, но запредельно знатному, тоже было особое отношение.