Книга Мылодрама, или Феникс, восставший из пены, страница 73 – Елена Амеличева

И сейчас, когда я осторожно прижимала ладонь к едва заметному, но уже такому важному округлению живота, я думала о том, что наше счастье скоро умножится. Мы еще не говорили никому, но я была уверена — Лис уже догадывается. Его взгляд стал еще более бережным, а прикосновения — еще более нежными.

Что же до остальных… Наше маленькое сообщество расцвело, как сад после долгой зимы.

Гораций доживал свой век в почете и уюте, став не только нашим неутомимым управляющим, но и всеобщим дедушкой. Дети Заречья обожали его за то, что он всегда мог найти в кармане леденец или рассказать захватывающую историю о привидениях в восточной башне, которые, впрочем, давно уже разбежались от запаха яблочных пирогов.

Мастер Абель по-прежнему засыпал на своем стуле, но теперь его сон оберегала не только старая вывеска, а целая гильдия молодых портных, которых тот взял под свое крыло. Он был официальным поставщиком для «Феникса», и его прочные и красивые ткани для упаковки стали нашим фирменным знаком.

Агафья, возглавившая замковую кухню, была настоящим кулинарным волшебником. Ее пироги с лесными ягодами и тушенка с душистыми травами стали легендой, ради которой купцы готовы были делать крюк в десятки лиг. А ее коронный медовый пряник, тот самый, что усмирил пчел, всегда ждал детей в огромной расписной банке.

Ванька, Лукерья и Гришка возмужали и возвысились до капитанов нашей маленькой «армии». Ванька отвечал за безопасность караванов, Лукерья — за логистику и склад, а Гришка, обладавший даром убеждения, за переговоры с мелкими поставщиками. Они гордились своими должностями как величайшими наградами.

Гром и его вольные горняки отныне числились не просто в союзниках, а в вернейших друзьях. Их глина, серебро и драгоценные камни для наших люксовых линеек мыла покорили не только герцогство, но и соседние земли. Раз в месяц Гром неизменно являлся к нам с огромным кувшином горного меда и новыми байками.

Парфюмер Отто, став нашим эксклюзивным продавцом, превратил свою городскую лавку в самый модный и благоухающий салон. Говорили, что даже герцогиня, тайком от супруга, приезжала туда за мылом «Лунный цветок», что лежило женские хвори.

О наших «недругах» вспоминали редко. Герцог Лортанский, хоть и скрипел зубами, был вынужден смириться, ибо экономическое влияние Заречья росло с каждым днем, принося в его казну немалые налоги. Джардар, по слухам, влачил жалкое существование где-то на чужбине, так и не сумев совладать со своей жадностью и амбициями. Его история стала поучительной сказкой для непослушных детей: «Будешь капризничать — станешь как тот самый Джардар».

А еще… еще была одна история, которую я берегла в самом сердце. История о малышке с острыми ушками, рожденной его второй женой. Девочка подрастала, хулиганила и, как писала мне Лизетта, служанка из дома де Рагдара, в редких тайных письмах, проявляла недюжинные способности к травничеству. Что-то мне подсказывало, что скоро наши дороги снова пересекутся.

Я откинулась на спинку стула, глядя, как закатное солнце заливает золотом наш двор, где Кир и Аленка, наконец-то помирившись с пчелами, строили из палок невероятный замок для лягушек. Лис подошел сзади, обнял меня, положив свои большие теплые ладони поверх моей руки на животе.